Книга Любовь в холодном климате, страница 111 – Нэнси Митфорд

— Как же они разминаются? – спросила я.

— Совершенно другим способом, дорогая. Вы ведь еще не начали про Малыша, не так ли? О, как вы любезны. Меня также задержала Соня, по телефону. Она во всем своем великолепии – похоже, ее привлекли к ответственности за кражу завтрака у медсестер… ну, то есть отвели к администратору, который очень сурово с ней поговорил и предупредил, что если она сделает это еще раз или съест хоть кусочек недозволенной еды, то может убираться вон. Только представьте себе: никакого ужина, один апельсиновый сок в полночь, и просыпаться от запаха копченого лосося! Так естественно, что бедняжка вырвалась и стащила одну штуку, а они ее застукали со спрятанной под халатом рыбой. Я рад добавить, что она съела бо́льшую часть, прежде чем у нее отняли остальное. Что ж, она была деморализована, обнаружив ваше имя в книге посетителей, Дэви. Судя по всему, она воскликнула: «Но он же ходячий скелет, что он здесь делал?» – и ей ответили, что вы обращались туда, чтобы набрать вес. В чем смысл?

— Смысл в здоровье, – нетерпеливо буркнул Дэви. – Если вы слишком толсты, то худеете, а если слишком худы, то набираете вес. Мне-то кажется, это ясно даже ребенку. Но Соня не выдержит там и дня, у нее отсутствует самодисциплина.

— Точно так же, как у Героя, бедняжки. Но тогда что нам делать, чтобы избавиться от лишних килограммов? Виши^[77], наверное?

— Мой дорогой, посмотрите, сколько килограммов она уже потеряла, – заметила я. – Она и так худая, стоит ли худеть еще?

— Осталось немного лишнего на бедрах, – заявил Седрик. – Трикотажная кофточка с юбкой могут служить своеобразным критерием, а в них она пока еще выглядит не очень хорошо – и есть малюсенький валик на ребрах. Кроме того, говорят, апельсиновый сок очищает кожу. Ох, я так надеюсь, что она выдержит еще несколько дней, ради себя самой, понимаете? Она говорит, другая пациентка рассказала ей, что знает одно место в деревне, где можно получить девонширский чай, но я умолял ее быть осторожной. После того что случилось сегодня утром, они явно начеку, и еще один промах может быть роковым, как вы думаете, Дэви?

— Да, они там безумно строги, – сказал Дэви. – Иначе не будет результата.

Мы сели за ланч и стали упрашивать Дэви начать свой рассказ.

— Для начала, пожалуй, скажу вам, что, по моему мнению, они совсем не счастливы.

Я знала, Дэви не из тех, кто смотрит на мир сквозь розовые очки, но он говорил так определенно и с таким мрачным нажимом, что я почувствовала: ему стоит поверить.

— О Дэйв, не говори так. Это ужасно!

Седрик, который не знал и не любил Полли, остался довольно равнодушным относительно ее счастья или несчастья, сказав:

— Послушайте, Дэви, дорогой, вы слишком спешите. К вам подключаются новые слушатели. Вы покинули свое судно…

— Я сошел с корабля в Сиракузах, протелеграфировав им из Афин, что приеду на одну ночь, и они встретили меня на причале с деревенским такси. У них нет своей машины.

— Не упускайте подробностей. Как они были одеты?

— На Полли было простое голубое хлопковое платье, а Малыш был в шортах.

— Вот уж не хотела бы увидеть коленки Малыша, – сказала я.

— Они в полном порядке, – как всегда, заступился за него Дэви.

— Ну а Полли? Прекрасна?

— Менее прекрасна. – Услышав эту новость, Седрик просиял. – И раздражительна. Все ей не так. Не нравится жить за границей, не может выучить язык, говорит со слугами на хиндустани, жалуется, что они крадут ее чулки…