Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Впереди отряда на вороном коне Рангхильда, звеня грудами тяжёлых украшений, которыми она обвешана всегда, со струящимися по ветру волосами. За ней, сильно отставая, алаи и Сольвейг. — Ньо-о-о-орд! — кричит, вопит даже, Рангхильда. От стены форта отделился Сигурд и скачет к нам. Я и Сигню посмотрели друг на друга в полном недоумении и замешательстве. Рангхильда на скаку взмахнула рукой, приказывая своему отряду остановиться на изрядном расстоянии от нас. — Ты договариваешься с этой ведьмой?! О чём, Ньорд?! Почему она жива до сих пор, это проклятое отродье?! Она отводит тебе глаза! Убей её, Ньорд! — кричит Рангхильда и спешивается, чем вынуждает спешиться и нас. — Рангхильда… — Как ты можешь её слушать? Всё потому, что спал с ней? — взвизгнула она. — Теперь ты сделаешь всё? Почему вы все одинаковы? Почему… — Остановись, Рангхильда! — бледнеет, глядя на неё, Ньорд. — Чего ты хочешь? — Убей её! Всех их убей! Они солгут, соберутся с силами и изгонят тебя, если… — Всех убить? И твоего сына?! Рангхильда вздрогнула, но сверкнув глазами, страшно вскричала, совсем белея: — Да! Ибо он предал меня! — Рангхильда… — выдыхает поражённый Ньорд. — Даже я, дикий воин и злобный насильник, я — Ньорд Болли, так и не решился поднять руку на племянника, мальчика, с которым рос. А ты просишь убить твоего сына, твою плоть и кровь. Всё, что есть у тебя дорогого… Что стало с тобой, Рангхильда? Что лишает тебя разума настолько? — Что?! То, что до сих пор жива эта проклятая тварь! И вдруг… Не смолкли ещё последние слова, все увидели огромный кинжал, сверкнувший лезвием на солнце, и он, будто молния, — в Сигню. Я всегда был глазаст и чуток, толкаю Сигню в сторону, как раз к Сигурду, подбежавшему к нам как раз в этот момент, и в ответ на бросок Рангхильды, послал свой кинжал в неё: это лишь инстинкт, реакция руки быстрее, чем решение моего ума, как было уже когда-то в схватке с самим Сигурдом. Но Сигурд остался жив тогда, а Рангхильда… Кинжал вошёл по рукоятку в самую середину груди Рангхильды. Но не остановил её сразу, она упала лицом вниз, будто ещё продолжая лететь за своим жалом… … сильно ударило в грудь, и сразу зажгло, стало так горячо, невыносимо горячо… но жар не бежит к пальцам больше… он выходит, вытекает из сердца… я вижу, что падаю со всё так же вытянутой в броске рукой… мне не добраться до её шеи… уже не добраться… не добраться до неё… почему я вижу кровь… Это не кровь… Это жизнь вытекает из меня… …я вижу… Я вижу их всех, подходящими ко мне… Переворачивающими меня на спину и я смотрю в свои мёртвые глаза… но я ещё вижу… я вижу, что она жива, ОНА по-прежнему жива! Я смотрю мёртвыми глазами, а она жива!.. Какая страшная и уже бессильная злоба раздирает меня… затопляет меня чернотой, растворяет меня… Я даже не посмотрела на тебя, мой сын. В последний раз не посмотрела, так хотела убить ЕЁ! А теперь меня нет… я не существую… Злоба убила меня… моя собственная злоба… Злоба растворила мою душу до конца, как кислота. Меня нет больше… Некому, нечему уйти в Хеллхейм… Ещё не приблизившись, ещё не коснувшись её тела, я почувствовал: её больше нет… мама… МАМА… Я склонился над её телом, перевернул к себе лицом, но её уже нет. Это лицо даже не похоже на её: оно спокойно, глаза потухли и тускнеют с каждым мгновением… нет ни энергии, ни её силы… нет больше ничего, что было моей матерью, татуированной линьялен Рангхильдой. Моей властной, сильной и так и не побеждённой в её ненависти, моей матери уже нет… |