Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 2 – Юлия Васильева

— Я сварил вам свежий кофе, а в кувшинчике — сливки. Я покупаю их у местных жителей. — Пожилой мужчина с гордостью указывает на фарфоровую пузатую посуду.

— Месьё, позвольте спросить?

— М?

— Из окна утром я увидела яркий шатёр на площади. Чей он?

— Зайдите после завтрака сами, к чему гадать? — лукаво произносит служитель. — Я связался с городом и попросил предоставить вам машину для сопровождения. В Вигор попасть можно только по серпантину. Городок расположился среди гор, поэтому с транспортом здесь туго. — Старик указывает на уже знакомую мне просеку дороги, которая, достигая пика, растворяется в неизвестности.

— Спасибо, месьё. Как скоро прибудет машина?

— Путь до города занимает примерно полчаса времени. Успеете позавтракать и заскочить в шатёр, — подмигивает он.

Спустя время чаша пустеет, и я заношу поднос с посудой хозяину.

Я подхожу к первой городской загадке, и моя рука касается створок шатра. Внутри шатра на удивление просторно и нетипично. Вместо стен — полотна жемчужного шармеза, низкий кованый столик и такая же люстра под потолком, и разбросанные вокруг подушки пломбирной белизны. Хозяйка шатра мне знакома. На этот раз взгляд Жизель иной, она приветствует меня с подобающей торжественностью:

— Здравствуй. Меня зовут Жизель, и здесь я предлагаю путникам приоткрыть завесу будущего.

Девушка жестом приглашает меня к подушкам, и я настороженно на них опускаюсь. Вся эта церемония больше смахивает на спектакль низкого пошиба. Гадалка? Прячу ироничную улыбку в глубине себя, но чертовка так и норовит вырваться наружу. Так мы и замираем: Жизель с недоверчивыми агатовыми глазами и я — криво улыбающаяся, словно городская сумасшедшая. Цыганка кивает на мои пальцы, испачканные углём. Я делала набросок гор за завтраком. Её взгляд задерживается на них дольше, чем нужно для простой констатации.

— Ты художница.

— А ты гадалка, — отвечаю я, не скрывая усмешки.

Она не реагирует на подкол. Вместо этого молча рассматривает меня, словно я странный экспонат, а она решает, стоит ли его покупать. Я чувствую, как под её взглядом хочется оправдаться, объясниться. Я сжимаю губы и молчу.

— Вигор — строгое католическое поселение, — наконец говорит она. — Тебя это не смущает?

— Пока нет.

— Как тебя зовут?

— Лия Русс.

Она кивает, запоминая имя. Вся эта церемония больше смахивает на спектакль низкого пошиба. Гадалка? Здесь? Я прячу усмешку, но Жизель её замечает.

— Возьмёшь предсказание? — спрашивает она. — Это стоит тринадцать евро.

— Сойдёт, пока жду машину.

— Предсказание — не досуг, — её голос становится твёрже. Она смотрит так, будто проверяет, понимаю ли я разницу.

— Я атеистка, — выпаливаю я, сама не зная зачем. Глупо, надо было промолчать.

Жизель коротко, но, кажется, искренне смеётся.

— А я католичка.

Я смотрю на колоду в её руках, потом на неё.

— Но как же…

— Это моё предназначение, — перебивает мои мысли она. В её голосе одна лишь усталость. — Не трать деньги, Лия. Ты не веришь картам, а я не гадаю тем, кто надо мной смеётся.

— Я не смеюсь, — говорю я, и это правда. Она не кажется шарлатанкой, слишком серьёзна для этого. — Просто любопытно, зачем ты этим занимаешься.

— Затем, что это единственное, что я умею, — отвечает она без тени смущения. — И единственное, за что меня здесь терпят. Гаспард взял меня, когда я была ребёнком, и я плачу тем, чем могу.