Книга Ключ к Эверленду. Хроники Вигора, страница 9 – Юлия Васильева

А позже, гуляя на площадке, я становлюсь свидетелем сцены, которая так ярко контрастирует с моим воспоминанием, что кажется ирреальной. Малыш в резиновых сапожках неосторожно шлёпает по краю лужи, и поднимает фонтанчик брызг, которые летят на брюки его матери. Женщина, с лицом, перекошенным от ярости, оборачивается и изливает на сына такой поток проклятий, что ребёнок, словно черепашка, втягивает голову в куртку, пытаясь в ней исчезнуть. Я застываю в оцепенении, и мы встречаемся с ним взглядом. В его глазах — столько недетской боли, что её невозможно выдержать. Я срываюсь с места и бегу прочь, смахивая с щёк дорожки слёз.

— В общем, тут неплохо, мам, — выдавливаю я.

Едкий внутренний голос немедленно вставляет ремарку: «Если не считать окончательно помешанных сектантов, разумеется».

— Просто тоскую по дому, как всегда бывает на новом месте. Скоро пройдёт.

— У нас Валентин. Давай я поставлю на громкую связь, папа тоже хочет тебя слышать.

Мы говорим о пустяках — о погоде, о собаке соседей, о новой работе отца, — и с каждым словом камень на душе понемногу тает. Обменявшись с Валентином привычными колкостями и заверив друг друга в любви, мы прощаемся.

В приёмной по-прежнему пусто. Неплохо было бы подслушать, о чём шепчутся гарпии, но решаю опуститься до этого чуть позже. Сейчас мне нужно лишь одно: запереться в своём домике и никого больше не видеть.

Провозившись с уборкой почти до утра, я наконец отправляюсь отдыхать. Однако настойчивый стук в дверь вырывает меня из объятий блаженной неги. Накинув домашний свитер поверх пижамы, иду посмотреть, кого угораздило прийти в такую рань.

О, разумеется. Святой отец пожаловал без приглашения. Эдмонд не принёс мне телефон вчера — вероятно, потому, что не застал дома. Открываю, убеждённая, что он явился загладить вину.

Кажется, мой вид вызывает у него недоумение. На этот раз уже я с раздражением вопрошаю взглядом. Воскресенье, имею право поспать, к тому же всего семь… или сколько там утра?

— Служба начнётся через час. Тебе не мешало бы собраться.

— И? — поднимаю бровь. — С чего ты взял, что я пойду?

— Все ходят. — Пожимает плечами викарий, словно это нечто само собой разумеющееся.

— Не пойми меня неправильно, но я возвращаюсь в постель. Я убиралась до самого утра и хочу спать.

— И думать забудь. Хочешь окончательно заполучить клеймо еретички? Одевайся, и поживее. — Эдмонд с явным раздражением разворачивается и уходит.

И какое ему дело? Впрочем, он прав. Лишние неприятности мне ни к чему. Хотя он мог бы проводить свои службы попозже — уверена, это способствовало бы большей любви к Богу среди местных.

Я не собиралась натягивать овечью шкуру, но горожане, похоже, решили за меня. Мне срочно нужна чашка кофе и немного косметики, чтобы вернуть себе человеческий вид.

Церковь, стоящая на горном уступе, видна из любой точки города, что значительно облегчает путь. Я понятия не имею, как вести себя на службе, ведь никогда на них не бывала. Поднимаюсь к храму и, поддавшись нахлынувшему благоговению, замираю. Здание не слишком велико, но кажется исполином. Своды оказываются намного выше, чем казались издалека. Витражи, расписанные ликами святых, милостиво взирают на прихожан. Накрываю голову струящимся шарфом из органзы и захожу внутрь.