Книга Дети Богов и Воинов, страница 177 – Шона Лоулес

Я взглянула на Фриггу, продолжающую завывать как баньши. Лейф изо всех сил старался утешить мать. Хороший мальчишка и довольно крупный для тринадцати лет. Весь в отца.

— Фригга! – крикнула я. – Пусть Лейф уплывет с Ситриком.

Фригга подняла зареванное лицо, поражаясь, что я с ней заговорила.

— Нет. Он останется со мной.

— Он слишком рослый для своих лет. Манстерцы наверняка решат, что он тоже участвовал в битве. – Я указала на стены, из-за которых уже доносились громкие крики. Враги приближались. – В качестве воздаяния Король Бриан может перебить всех оставшихся в городе воинов. Помнишь, как он поступил с сыновьями Имара? Хочешь в один день потерять и мужа и сына?

Фригга поникла, но все же подтолкнула Лейфа к лонгфорту. На прощанье он поцеловал мать, стиснул челюсть и помчался к гавани.

— Садись на корабль Ситрика! – крикнула я вслед. – Скажи, что я попросила.

Лейф не ответил, но я увидела, что он забрался в лодку с Фальком и Ситриком. Вот и славно. Видишь, Харальд: я сделала для твоего сына все, что могла.

Вопли за стенами становились громче, и я приказала всем женщинам и старикам встать рядом со мной. Мы смотрели на море, провожая взглядами уплывающих мужчин. Они покинули Дублин, чтобы однажды вернуться. А мы приготовились встретить вражескую армию, которая вот-вот войдет в наш город.

Ей не потребовалось много времени.

Как и предсказывал Ситрик, победоносно вступив в город, воины Манстера тотчас подожгли рынок. Я с болью во взгляде наблюдала, как деревянные прилавки исчезают в языках пламени. Враги не пощадили и деревья за стенами города – Торов лес, как его до сих пор называли викинги. Несколько женщин у меня за спиной зарыдали.

Я могла погасить огонь и спасти рынок одним мановением руки. Осмелилась бы я? Малморда отговорил бы меня, но где он сейчас? Если мне все равно придется бежать, почему бы напоследок не уничтожить армию, унизившую моего сына? Я чуяла пламя даже с закрытыми глазами: под веками, на кончиках пальцев. Меня переполняла нетерпеливая, неукротимая сила, однажды познавшая волю, – в ночь, когда погибла Онгвен.

— Гормлат, – позвал знакомый голос.

Я распахнула глаза. Внезапно вражеские воины расступились, и два манстерца подвели ко мне третьего мужчину, то хромающего, то ползущего по грязной дороге. Его длинные темные кудри прилипли к шее, а лицо распухло от побоев так сильно, что левый глаз не открывался.

— Встань, Малморда! – вскричала я. – Не позорься, ползая в ногах у наших врагов, словно животное.

Брат не услышал моих слов – или же просто не сумела его пристыдить. Он тяжело дышал и смахивал кровь, сочащуюся из рассеченной брови. Неудивительно, что Фальк и Ситрик не желали говорить о нем.

Я перевела взгляд на мужчин, сопровождающих пленника. Одному из них явно перевалило за шестьдесят: я не сомневалась, что этот старик и есть король Бриан Бору. После всех рассказов о его деяниях я ожидала увидеть свирепого варвара, но он аккуратно стриг бороду и носил опрятные одежды, пусть сейчас они были заляпанны кровью и грязью.

Мужчина помладше следил за Малмордой, словно голодный волк. У него был серьезный вид и длинные светло-каштановые волосы, а сам он превосходил короля ростом и шириной плеч. Он до сих пор не снял доспехи, так и остался в насквозь пропитанной кровью кожаной тунике. Я подозревала, что кровь принадлежала не ему. Опустив взгляд на его пояс, я увидела два длинных меча в кожаных ножнах. Значит, это тот самый Мурха мак Бриан. Он оказался неожиданно молодым и худощавым. И все же он сразил Харальда и полсотни наших воинов.