Книга Дети Богов и Воинов, страница 174 – Шона Лоулес

Я свернулась в клубок в зарослях утесника. Не осталось сил смотреть на битву и видеть, как мои знакомые падают наземь и погибают. Томас и Колмон приказали бы немедленно бежать и возвращаться к ним, но я не могла так поступить. Ноги отказывались нести меня к крепости Потомков.

— Глядите! – вскричал кто-то. – Это же Шехналл!

Тут же послышался звук рога.

— Назад! – возвестил другой голос. – Отступаем к городу!

Викинги пустились в бегство. Всадники гнали лошадей к надежным дублинским стенам, а пехотинцы мчались за ними из последних сил.

— Вставай! – Мурха схватил меня за запястье и вложил в мои руки сумку и меч, которые он, должно быть, снял с моей павшей лошади.

— Я не оставлю здесь Лонона.

— Он мертв, Фоула. Сюда могут прийти враги. Найди моего отца и оставайся рядом с ним.

Я не могла отвести взгляда от Лонона – он одиноко лежал на холодной земле, распахнув мертвые глаза.

— Зачем? А ты куда? – услышала я собственный голос.

— В погоню за дублинцами. Если мы перехватим Ситрика до того, как он доберется до города, этой войне настанет конец. – Он проследил за моим взглядом и посмотрел на павшего друга. Наклонившись, принц закрыл глаза Лонона, снял с его руки кольцо и вложил в мою ладонь. – Передашь его сыну. А теперь ступай.

Не сказав больше ни слова, Мурха вскочил на лошадь и помчался к Дублину. Тейг и его всадники последовали за ним, отчаянно желая настичь короля Дублина до того, как он скроется за стенами.

Оставшиеся манстерцы собрались вокруг короля Бриана. Гленмаму усеяли тела мертвецов. Среди них стонали от мучительной боли раненые, лелеющие раздробленные кости и кровоточащие раны. Кровь и кишки окрашивали грязь в багровые тона. Дрожа всем телом, я на ходу достала из сумки травы для обработки ран. Пусть мне нельзя применять целительский дар, я собиралась сделать все, что в моих силах, и спасти как можно больше людей.

— Фоула! – позвал отец Маркон. – Сначала помоги королю.

Я подошла к ним, борясь с головокружением, и король Бриан вытянул левую руку. На предплечье виднелась царапина от удара секиры: дорогая кольчуга уберегла от глубокого пореза.

— Ждем, – сказал король Бриан отцу Маркону, пока я обрабатывала рану. – Теперь мы ждем короля Шехналла.

Он устремил взор на приближающееся войско владыки Мита.

— Шехналл сильно припозднился, – прошептал священник на ухо королю.

— Да, – согласился тот. – Удобно, не правда ли?

Отец Маркон бросил сердитый взгляд на приближающегося Шехналла.

— Если он нарушил клятву, мой король, его покарает Господь.

Раньше я не слышала смеха менее веселого, чем тот, что издал король Бриан.

— Улыбайтесь, отец Маркон. Сейчас он наш друг и союзник. Не дайте ему причины думать иначе. По крайней мере, пока мы не узнаем наверняка, что он нас предал.

Священник кивнул, а король все не сводил пристального взгляда с митского войска. Он приветственно поднял руку и улыбнулся.

Как он мог?

Как он мог улыбаться человеку, которого подозревал в пособничестве дублинскому королю? Как мог улыбаться, когда долина наполнилась мертвецами, утраченными грезами и остановившимися сердцами?

Гормлат

Еще до возвращения воинов я знала, что сражение обернулось неудачей. Готова была поклясться, что посреди ночи я услышала, как наши рога трубят отступление. Жена Гиллы уверяла, что мне показалось. «Это все дождь, снег и ветер, – утверждала она. – Битва слишком далеко, чтобы услышать ее в городе».