Книга Дети Богов и Воинов, страница 178 – Шона Лоулес

Король Бриан схватил моего брата за ворот мантии и сильным рывком поднял на ноги.

— Где Ситрик Шелкобородый? – вскричал Бриан.

Малморда беспомощно задергался, но, к моему облегчению, сумел удержать равновесие.

— Его уже нет, король Бриан, – спокойно ответила я.

— Он умер от ран?

— Нет, его еще не призвали в Вальхаллу.

— Ты ведь ирландская принцесса, верно? – удивился Бриан. – Дочь короля Ленстера. Почему ты рассуждаешь о Вальхалле?

— Потому что это вера моего сына. Он отпрыск Амлафа Рыжего.

Опустив руку на эфес меча, Мурха бегло осмотрел город цепкими глазами.

— Этот трус сбежал.

Фыркнув, Бриан толкнул Малморду в спину. Брат сделал два шага ко мне и снова рухнул. Вблизи я увидела, что кровь течет не только из порезов на его шее, брови и носу, но и изо рта. Судя по тому, как Малморда морщился от боли, у него сломано несколько ребер. Решение держаться подальше от гущи сражения в окружении верной дружины не пошло ему на пользу.

Когда слуги обработали его раны, рынок уже догорал. Жадный, ненасытный огонь поглотил все до последней щепки.

— Вы уничтожили наш рынок и наш лес, король Бриан. Чем же мы заслужили подобное отношение?

Чем дольше король Манстера смотрел на меня, тем глубже становились морщины вокруг его глаз. Его лицо хранило предельную бесстрастность, я не смогла догадаться, о чем он думает.

— Твой сын нанес этой стране уже немало оскорблений, – наконец произнес он. – Сжег женский монастырь в Ласке. Разграбил Доунах Арегед. Вместе с твоим братом пленил короля Ленстера Доннаху, находящегося под моей защитой.

— А какое Манстеру дело до того, что происходит в Ленстере? – просипел брат. – Не будь ты трусом, сразу двинулся бы ко мне, а не напал на город моего племянника.

— Придержи язык, – рявкнул Мурха. – Хотя кому рассуждать о трусости, как не человеку, который прятался на тисовом дереве, пока его воины сражались и погибали.

Малморда указал на кровавое пятно, украсившее бедро Мурхи.

— А вот и вся твоя хваленая неуязвимость, Мурха мак Бриан.

— Просто царапина, – фыркнул Мурха. – Шестилетний сын наносил мне раны потяжелее.

Я шагнула вперед прежде, чем Малморда окончательно опозорился. Даже двухлетка пролил бы больше крови Мурхи, чем мой брат, – хвастаться тут явно нечем.

— Может, нам стоит поговорить позже. За городскими воротами полно мертвецов и раненых. Им нужно помочь или проводить в последний путь.

— Верные слова. – Бриан склонил голову. – Но сперва я должен кое с чем разобраться.

Он повернулся к своему войску: ни дать ни взять, стадо дикарей, но чего еще ждать от манстерского сброда? Богатство превратило их короля в приличного человека, но ничуть не изменило подданных. Их физиономии скрывались за длинными спутанными волосами и неопрятными бородами. Совсем скоро они наверняка примутся заливать глотки сицилийским вином прямо в королевских чертогах. Еще чего! С этой своры хватит и той козьей мочи, которую монахи величают элем. У меня сжималось сердце при мысли, что еще приберут к рукам эти варвары: наши украшения, кубки, меха, фибулы с гагатами… Разве же дикари способны оценить такую роскошь по достоинству?

— Воины Манстера и Мита! Дублин мой! – вскричал король Бриан. Манстерцы встретили его обращение ликующими возгласами, и король благосклонно улыбнулся в ответ на эту чрезмерную лесть. – Сегодня мы заночуем в городе. Ешьте, спите и отдыхайте. Жители Дублина, вам ничто не угрожает, но любой, кто нарушит мир, распрощается с жизнью.