Книга Слова Королей и Пророков, страница 167 – Шона Лоулес

— Поговори с Фиахрой, – продолжал он. – Убеди его поддержать нас на голосовании. Если он вернет в крепость меч, ты – копье, а я – Лиа Фаил, мы вновь обретем силу. Нас уже никто не остановит.

— Аффрика не согласится уступить тебе котел.

— Да, она выступает против… Впрочем, котел сейчас не так важен. Мы получим его, когда Аффрика потеряет место в Совете и новым хранителем дара станет Фоула.

Ох, Томас. У меня в голове сами собой мелькнули картины кровопролитных сражений со смертными. Мы ведь совершенно ничем от них не отличались: нами точно так же двигали страсть, любовь, страх и пороки. Как он мог упустить это из виду? Или он и вовсе никогда этого не понимал?

«Приближается большая война. Две войны под личиной одной».

Значит, Роунат говорила правду. Но можно ли было остановить эту войну?

Улыбнувшись Томасу, я неспешно поднялся на ноги:

— Час уже поздний, дружище. Мне нужно отдохнуть перед завтрашним собранием.

Томас улыбнулся в ответ, откинувшись на спинку кресла. Казалось, он нисколько не сомневается в своей правоте и в том, что его замысел увенчается успехом.

— Доброй ночи, Колмон.

Спустившись по веревочной лестнице, я направился в свои покои. Дела в крепости обстояли куда, куда хуже, чем я ожидал.

Посреди ночи, ровно на полпути между закатом солнца и его восходом, наступает абсолютная тишина. Впрочем, это отнюдь не означает, что все спят. Немало обитателей крепости не смыкало глаз, пока остальные видели десятый сон, но я был воителем – волком, рыскающим под покровом ночи. Мне не составляло никакого труда укрыться от дозорных.

Незаметно пробравшись в покои Фиахры, я обнаружил, что оружейник заснул прямо на стуле, прижавшись щекой к столу, и от него воняет вином, безвкусным элем и мочой. Жалкое зрелище. Смертные, которые так любили Фиахру сотни лет назад, ни за что не признали бы его в этой развалине. А ведь когда-то он был гордым человеком, который всему знал меру.

— Фиахра? – Я осторожно потряс старого друга, и он со стоном оторвал голову от столешницы. – Надо поговорить.

— Где?.. Чего?..

Фиахра всхрапнул и поднялся на ноги, по привычке пытаясь выхватить меч могучей рукой. Я вырвал оружие из пальцев оружейника и грубо придавил его к стене, да с такой силой, что он округлил глаза.

— Колмон?

Я прижал ладонь к его рту.

— Тихо, – произнес я одними губами и покосился на окно. Фиахра кивнул. – Томас собирается развязать войну со смертными. Он утверждает, что завтра выиграет голосование и прикажет вернуть в крепость сокровища наших предков.

— А я ведь предупреждал, что так и случится, – просипел Фиахра. Несмотря на жуткий перегар, он смотрел мне прямо в глаза с таким видом, словно мгновенно протрезвел, и в этом взгляде я распознал облегчение от того, что хоть кто-то наконец-то ему поверил.

— На завтрашнем собрании я поддержу Томаса. Ты же выступишь против и откажешься возвращать меч. Мне нужно, чтобы ты какое-то время поводил его за нос и выиграл для меня месяц-другой.

— Зачем?

— У воителей есть ро, сокрытый от друидов и ведьм с помощью древних чар. Я спрячу твой меч и мое копье там.

— И где он находится?

Небольшой и малонаселенный остров Ратлин располагался близ северного побережья Улада, но говорить об этом Фиахре я не собирался. Он не умел держать язык за зубами, а особенно когда его переполнял гнев.