Книга Слова Королей и Пророков, страница 168 – Шона Лоулес

— Тебя я с собой не возьму: Томас не спускает с тебя глаз. Скажи мне, где меч, и я его спрячу.

Фиахра без труда оттолкнул меня. За долгие годы, проведенные в кузне, он обзавелся мускулами, которым позавидовал бы любой воитель.

— Нет! – сердито прошептал он.

— Другого выхода нет. Подумай сам: за тобой следят, а за мной – нет.

— Почему я должен тебе доверять?

— Потому что… уже слишком поздно предпринимать что-либо еще.

Я подошел вплотную к оружейнику, и мы пристально взглянули друг другу в глаза. В прошлом нам доводилось и сражаться на одной стороне, и служить под разными знаменами, точь-в-точь как нашим отцам и дедам. Мы любили и ненавидели друг друга, но доверия между нами никогда не было.

— Отдавать Томасу меч я не собираюсь. Я пришел к тебе не за этим.

— Ладно, – наконец ответил Фиахра, протягивая мне руку. – Я вижу, что ты не лжешь. Значит, завтра придется побыть ярмарочным шутом. Что ж, это несложно.

Он достал нож, подошел к секире, висящей на стене, и всадил острие клинка в нижнюю часть древка. Когда она отвалилась, на пол выпал свиток пергамента.

— Эта карта покажет тебе, где найти меч.

Я подивился, что мне удалось так просто убедить Фиахру поделиться этими сведениями. Он ведь еще не пропил всю свою гордость. Я чувствовал это хотя бы по тому, как он сжимал в руке секиру, выкованную в пламени его волшебного дара. Ни один клинок не оставил бы на этом лезвии ни царапинки.

— Чего ты недоговариваешь?

Фиахра откинулся на спинку стула, приковав взгляд карих глаз к боевому топору.

— У тебя ведь никогда не было детей, верно, Колмон?

— Верно.

— Мой сын меня ненавидит. Он всегда и везде выступает против меня, и я доверяю ему еще меньше, чем тебе.

— Кенн не тебя ненавидит, Фиахра, а то, во что ты превратился.

Оружейник махнул рукой в сторону двери.

— Прости уж, что ничем больше не могу помочь.

— Все еще можно…

— Нет. – Он покачал головой. – Уже слишком поздно. Но обещаю, что завтра на собрании прикинусь пьяным дурачком. Помогу тебе в последний раз.

Фиахра запрокинул голову и прикрыл глаза. Мне хотелось отвести его в баню. Хотелось пообещать, что я помогу ему привести себя в порядок, но ведь я все это говорил ему уже много-много раз. Я повторял это так часто, что сбился со счету. И тем не менее у меня болело сердце при мысли о том, что придется бросить Фиахру вот так. Растворяясь в тенях спящей крепости, я пообещал себе, что вернусь и помогу старому другу, как только Броккан и Фоула окажутся в безопасности. Разлучу его с элем и виски, накормлю его, дам ему оправиться.

Я не сомневался, что гордый мастер-оружейник по-прежнему жил где-то внутри него. Оставалось лишь надеяться, что этого человека еще не поздно было спасти.

КИЛЛАЛО,

март 1001 г.

Гормлат

— Бриан, взгляни-ка на Доннаху! – воскликнула я.

Малыш, которого обычно опускали и поднимали Орла и Нив, на сей раз не позволил моей служанке взять его на руки, а самостоятельно пополз вперед на четвереньках. Младенец был таким пухлым, что я не могла не подивиться, как его ручки выдерживают такой вес. Стоило признать: в целеустремленности нашему сыну не откажешь.

Бриан рассмеялся, встал из-за королевского стола и подошел к нам с ребенком в дальний угол чертогов.

— Торопится поскорее встать на ноги – прямо как его братья, – произнес он, приседая в паре шагов от сына, и протянул руки ему навстречу. Доннаха поднял взгляд, широко улыбнулся отцу, пуская слюнки, и деловито пополз вперед.