Книга Церковь Таможенного Союза, страница 191 – Юлия Зонис

Гудвил нахмурился. Линда, когда отчаялась помочь свекрови, позвала на помощь его. Марта Варгас совсем сдала после того, как ее непутевый младший сын увел за собой Плясунов, все рвалась его искать в индейском колодце и твердила, что он до сих пор где-то там. Вероятно, в каком-то смысле так и было.

— Андрей, что может заставить вас свернуть с намеченного пути?

— В смысле, что может заставить меня не привязывать вас к стропам и не сталкивать вниз со скалы? – довольно мерзко ухмыльнулся Варгас.

— Это частность. Ответьте хотя бы в общем, и я спрыгну сам.

Он взвесил в руке еще один камешек, но так и не бросил. Ему действительно было интересно узнать ответ.

Варгас свел брови к переносице, как будто действительно размышлял над вопросом. Потом покачал головой.

— Извини, Томас. Ничего. Вообще ничего.

— А вы хоть когда-то по-настоящему проигрывали? Вы в курсе, что иногда стоит принять поражение? – безнадежно воззвал Гудвил.

— Никогда. Поэтому ничего вам не будет, вставайте.

Медик секунду прикидывал, не сигануть ли вниз безо всякого парашюта, смешав энергичному мерзавцу карты, но Варгас был так настойчив, так полон энтузиазма, что Гудвил на секунду даже его пожалел. Что ж, пришло время этому парню узнать, что мир не вращается вокруг него и его прихотей. Хотя бы так.

— А Невзрачный?

— Будет ждать вас здесь. Когда-нибудь вы воссоединитесь, – с самой злокачественной улыбкой пообещал Варгас, натягивая на плечи Гудвила хлипкую на вид конструкцию из ремней от рюкзака и веревок.

Парашют бесполезным мешком повис за спиной.

— Ну, давайте, вы обещали.

— А, пропади оно пропадом, – громко сказал медик и шагнул со скалы, нависавшей козырьком над пропастью.

В первую секунду его закрутило, рыжая земля, утес и небо поменялись местами, а потом вдруг плечи резко, до хруста в костях, рвануло, и падение замедлилось. Скальный лабиринт закачался внизу, медленно надвигаясь. Гудвил, искренне полагавший, что не выживет, лихорадочно попытался вспомнить, как правильно приземляться, свел вместе ноги, согнул в коленях и рухнул почему-то на бок. Разыгравшийся ветер еще несколько ярдов протащил и его, и парашют по земле, больно царапая о камни. Потом все затихло. Он отстегнулся и встал на дрожащих ногах. С обрыва махал ему и торжествующе орал Варгас, а до гор оставалось всего ничего…

* * *

«…Еще час Андрей сползал по скале. Я-то, грешным делом, полагал, что он слетит вниз белкой, бог он, в конце концов, или нет? Похоже, все-таки нет. Варгасу пришлось снять ботинки, хрупкая порода крошилась у него под пальцами, и выглядело это так, будто он с минуты на минуту грохнется вниз. Однако он полз, упрямо нащупывая опору босыми ступнями, dug his heels in, как сказал бы мой незабвенный дедуня – короче, вел себя как упрямый осел, то есть как всегда.

Мы лишились одного рюкзака, раскуроченного на ремни для парашюта, веревки и большей части припасов. Да и все это просто некому было тащить после расставания с Невзрачным. Я едва ноги волочил. Варгас шагал сзади, страхуя меня на случай падения. Мы вошли в лабиринт и впервые за все эти жуткие дни оказались в тени. Скалы отбрасывали сизые тени, хотя солнца по-прежнему не было видно. Еще тут было намного холодней, чем наверху, словно и вправду мы шли не между осколков камня, а между льдин. Естественно, в первые же полчаса мы заблудились. Сверху путь между глыбами еще как-то прорисовывался, но здесь, где камень поднимался над нами на высоту в три-четыре человеческих роста, вычислить направление оказалось совершенно невозможно. Горы тоже было не разглядеть, только очередную скальную стенку, россыпь обломков под ней, поворот, выход? Нет, не выход. Меня шатало. Очень хотелось пить. Вода почти кончилась, и Варгас отдал мне всю воду, хотя ему она была явно нужнее – он-то не умер. Сейчас, вспоминая те дни, я осознаю, что так и не понял его. Этот человек, или не человек, готов был пожертвовать собой ради меня – но одновременно готов был пожертвовать целой вселенной ради своих прихотей. Мне так казалось тогда, кажется и сейчас. Бог или дьявол – или попросту сумасшедший? Впрочем, к дьяволу, истинному дьяволу, мы еще вернемся.