Книга Я есть Закон! Том 2, страница 44 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Она начала лихорадочно рыться в бумагах и спустя пару минут вытянула из кипы нужный лист с печатью. Но стоило Полине перевернуть бумагу, как она тут же расстроенно ахнула.

Я заглянул ей через плечо. На обратной стороне официального документа с подписями бухгалтерии красовался старательно нарисованный зелёным фломастером кривой динозавр, изрыгающий некое подобие огня.

— Ой, простите, ради бога… — Полина попыталась стереть фломастер пальцем. — Это Данька нарисовал. Он всё испортил, да? Этот документ теперь недействителен?

Я уже открыл было рот, чтобы пояснить правила предоставления документарных доказательств, но Маньков меня опередил. Он аккуратно, почти нежно забрал из дрожащих рук женщины изрисованный лист, широко улыбнулся и сказал:

— Полина, ну что вы, успокойтесь! Никакая это не проблема! Отличный динозавр, между прочим. Талант у вашего сына налицо. Не переживайте, нам для дела и такой «разукрашенный» вариант прекрасно подойдёт. Всё будет замечательно. Ждите от нас хороших новостей!

Он подмигнул ей, аккуратно убрал справку в свою кожаную папку и направился к выходу, жестом показывая мне следовать за ним.

Маньков вышел из душного подъезда на залитый беспощадным солнцем двор в совершенно превосходном, можно даже сказать, триумфальном расположении духа. Шагая к своему чёрному, раскалённому на жаре автомобильному монстру, он принялся напевать себе под нос нечто нечленораздельное.

— Ту-ту-ту… Парам-пам-пам! — выводил довольно приятным баритоном Олег Борисович, поразительно напоминая в этот миг не юриста, спешащего по делам алиментов, а простого обывателя.

Я ускорил шаг, поравнявшись с шефом, и поинтересовался:

— А что мы вообще делаем? Вы таким образом собираете первичные документы для подачи искового заявления в суд?

Маньков резко затормозил у самой дверцы Чайки и посмотрел на меня с выражением глубочайшего, почти отеческого сострадания.

— Эх, Таранов, Таранов… — произнёс он. — Как говаривал незабвенный профессор Порфирий Петрович Златоустов, гроза и светило нашей кафедры гражданского процесса: «Дотащить дело до суда, голубчик, может всякая канцелярская посредственность! А вот вы попробуйте-ка разрешить его в досудебном порядке! Да так разрешить, чтобы клиент ваш от счастья пищал и в восторге прыгал и люстру лбом задевал! Вот где истинное искусство!»

Шеф победоносно потряс в воздухе кожаной папкой, скрывавшей в своих недрах справку с зелёным динозавром, и добавил:

— Я же тебе русским языком сказал ещё утром: смотри и учись, как работает мастер!

— А куда мы теперь направляемся? — спросил я, с тоской глядя на чёрные, пышущие жаром кожаные сиденья автомобиля.

— В банк «РегионКапитал»! — торжественно объявил Маньков, с лязгом распахивая тяжёлую дверцу своего крейсера. — Прямиком туда, где коварный Никитос держит свои миллионы! Залезай в машину шустрей!

Банк «РегионКапитал» встретил нас благословенной прохладой и почти храмовой тишиной. Маньков, нимало не смущаясь, уверенным шагом миновал рядовых клерков, показал кому-то адвокатское удостоверение и изъявил желание видеть начальство.

Спустя пять минут нас проводили в кабинет заведующей операционным залом. Мария Александровна — так было указано на бейджике — была дамой примерно тридцати — тридцати пяти лет. Она восседала за массивным столом и всем своим видом показывала, что видеть нас не особо рада.