Книга Я есть Закон! Том 2, страница 41 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

А с родным отцом, который выбрал путь алкогольной деградации, Свете не светило абсолютно ничего хорошего. Оставить её там — по сути, подвергнуть опасности. А вернуть в деревню — лишить шанса на нормальное будущее. Выбор был не из лёгких. В обоих вариантах я пошёл бы против самой сути Справедливости.

— Я позвоню твоей бабушке… — тяжело выдохнув, медленно произнёс я.

Света бросила на меня совершенно подавленный взгляд.

— … и поговорю с ней о том, можешь ли ты официально остаться жить у меня на период учёбы, — закончил я фразу.

Глаза девочки мгновенно расширились.

— А-а-а! Спасибо! — Света засияла так, словно я только что подарил ей целую планету, и, не сдержав порыва, бросилась мне на шею.

Я чуть неуклюже похлопал её по спине. И в этот момент произошло удивительное: стоило мне принять это не самое рациональное с точки зрения будущих хлопот решение, как я почувствовал, что с моих плеч буквально свалилась огромная гора. Дышать стало легче. Я сделал правильный выбор.

— Всё, мне пора, — я мягко отстранил её. — Запри дверь.

Я вышел на лестничную клетку и начал быстро спускаться, мысленно готовясь к работе. Впереди меня ждал Маньков, должник Никита и много бумажной работы. Начиналась новая неделя, полная земной бюрократии и нарушенных законов, которые мне предстояло исправить.

Когда я переступил порог офиса, Маньков уже был на месте и буквально лучился энергией.

— Таранов! Наконец-то! — воскликнул он, увидев меня. — Я вот тут за выходные понял, Таранов, что нам не просто нужны деньги, а очень нужны. И этого твоего Никитоса надо доить гораздо быстрее, чем мы планировали.

Я положил портфель на стол и приготовился слушать.

— Тебе пора привыкать выпуливать дела со скоростью пулемёта, Таранов, — произнёс шеф и назидательно поднял палец. — Юриспруденция — это бизнес! А в бизнесе нужно понимать простую математику: пятьдесят тысяч гонорара, заработанные за месяц упорной возни, и пятьдесят тысяч за пару дней — это абсолютно разные деньги! Рентабельность, понимаешь?

— Я понимаю концепцию рентабельности, Олег Борисович, — спокойно ответил я. — Но я также понимаю концепцию процессуальных сроков. Мы не можем нарушать законы физики и бюрократии. На один официальный адвокатский или судебный запрос уйдёт законных пятнадцать дней. А если юристы его конторы решат затянуть с ответом, то мы прождем все тридцать.

Маньков снисходительно усмехнулся и сказал:

— Таранов, тебе нереально повезло! Сегодня я покажу тебе настоящий мастер-класс.

— Вы один уже показали в пятницу, — напомнил я.

— Не ёрничай! Сегодня я покажу тебе, как профессионалы старой школы щёлкают такие дела, как орехи, без всяких там тридцатидневных ожиданий.

— Вы предлагаете нарушить закон? — я насторожился, готовясь блокировать любые инициативы, идущие вразрез с моим Ядром Истины.

— Я предлагаю его элегантно обойти с фланга! — ответил Маньков. — Я все выходные думал и уже прикинул отличную стратегию. За один день управимся, вот увидишь. Телефон Полины есть? Звони ей прямо сейчас.

Я позвонил Полине, удостоверился, что она находится дома и готова нас принять. После чего мы покинули прохладный холл бизнес-центра и вышли на залитую солнцем улицу. Я собирался достать смартфон, чтобы заказать машину, но Маньков уверенно и целеустремлённо зашагал в сторону парковки.