Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 101 – Юй Сы

Остальные старейшины тоже выглядели взволнованными или беспокойными. Некоторые ученики не ехали на Конференцию – к примеру, с пика Яопин, поскольку уходили в горы на сбор лекарственных трав. Некоторые ученики стояли в одиночестве, без старейшин, и это тоже никого не удивляло. Старейшина пика Инъюэ находилась в вечных странствиях, поэтому ее ученики по большей части были предоставлены сами себе, а старейшина Мочжоу был еще худшим затворником, чем Цин Юйдунь, столь редко покидая свой пик, что даже его ученики забывали, как он выглядит. Эти молодые люди сбились вместе, тихо переговариваясь, – они уже давно находились одни и неплохо ладили между собой, особенно учитывая то, что пики Инъюэ и Мочжоу были соседними.

— Главе И не стоит волноваться, – безмятежно проговорил Цин Юйдунь, отвлекая его от рассматривания учеников Юньхэ. – Все пройдет замечательно, – с непостижимой уверенностью добавил он.

И Чэнь уставился на него, впрочем, не он один: в утренних лучах солнца бледное лицо старейшины озарялось розовыми и желтыми цветами, делая его мягче, чем обычно, а его светло-зеленые одежды будто светились.

Чэнь Цзяолун, стоящий чуть поодаль, чтобы не мешать разговору Учителя и главы, невольно засмотрелся. Хоу Пэн не преминул воспользоваться этим, чтобы ткнуть его локтем в бок.

— Ай-я! – охнул юноша, переводя взгляд на шисюна. – Ты чего?

— Опасность справа, – одними губами прошептал он, кося глазами. Чэнь Цзяолун взглянул туда и помрачнел: от группы учеников отделился Хао Лэй, направляясь к Учителю. Его лицо было серьезным, борода аккуратно причесана, а его светлое ханьфу, хоть и походило по оттенку на одежды Цин Юйдуня, не делало из него святого – скорее скорбящего старца.

— Ой-ой, теперь опасность слева, – округлил глаза Хоу Пэн, отвлекая Дракона от старейшин. Чэнь Цзяолун резко повернул голову и увидел Цай Хуэй: для поездки она нарядилась в темно-красный охотничий халат с узкими рукавами и тонкими серебристыми узорами ветвей и цветов, ее волосы были собраны под гуань, придавая ей строгий, почти мужественный вид, если бы не изящное лицо. Она хмурилась, осматривая толпу и держа за поводья прекрасного вороного коня.

— Шицзе Цай, – поздоровался Чэнь Цзяолун, склоняя голову в знак приветствия.

— Когда трогаемся? – без вступления спросила она, переводя взгляд на старейшин.

К ним наконец присоединился третий сопровождающий – старейшина Кунци^[85], Дай Юнь, более известный как мастер Призрачного кинжала на поздней стадии Зарождения души. Он был высок, с правильными чертами лица, большим лбом и темными бровями. Между ними как будто навечно залегла морщинка, из-за чего он казался всегда суровым и постоянно чем-то недовольным. У него были впалые щеки, острые скулы, темные блестящие глаза и внимательный, цепкий взгляд. Он был смуглым, как выходец с юга, широким в плечах, а его ханьфу из плотной ткани насыщенного темно-синего оттенка, казалось, было готово вот-вот лопнуть на груди. Когда он повернулся, на его левом бедре стали видны темные простые ножны, крепящиеся набедренной системой. Рукоять короткого кинжала была черной, без узоров, только тонкая серебристая линия огибала край. Это и был знаменитый Призрачный кинжал. По слухам, Дай Юнь не мог убирать его в золотое ядро, поскольку это было оружие Диюя. Легендарный Призрачный кинжал был способен уничтожить или подчинить любое иньское существо и заставить выполнять приказы носителя кинжала, но при этом представлял смертельную опасность для последнего.