Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 100 – Юй Сы

— И что ты сделаешь? – издевательски спросил Чэнь Цзяолун, хотя и слегка побелел, глядя на каблук, упирающийся в половицу.

— О, как духовный зверь старейшины Цунчжэ, я могу свободно гулять по всей секте… – задумчиво протянул Маомао. – И могу, например, подкинуть несколько писем на пик Хаоюй…

— Ты не посмеешь! – мгновенно вспыхнул юноша.

— А кто же сможет меня остановить? У меня будет целых два месяца до возвращения старших учеников… – Лицо Маомао приобрело довольное выражение, когда в глазах Чэнь Цзяолуна блеснул страх.

— И что ты хочешь от меня? Учитель уже отказал тебе. Как я провезу тебя в Хэфэй? Он жутко разгневается, если узнает, что ты увязался, – сказал А-Цю, уже начиная сдаваться. Этот вшивый кот знал, на что давить! К тому же, утешал себя Дракон, сложно представить, чтобы Учитель в самом деле разозлился… он потакал любому капризу кота, недаром его руки были исполосованы этим мерзким чудовищем.

— Это уже моя забота. – Маомао с кошачьей грацией поднялся на ноги. – Спрячь меня в своем мешке-цянькунь. И не забудь положить еды. Когда мы прибудем в Хэфэй, я не стану тебя больше обременять.

— Что ты задумал? – прищурился Чэнь Цзяолун, глядя на кота.

— Узнаешь, – загадочно отозвался тот. – Я не забуду твоей услуги, А-Цю, – добавил он, направляясь к дверям комнаты. – Я приду через полшичэня, когда рассветет. Не забудь еду!

— Услуга, как же, – выплюнул Чэнь Цзяолун, наблюдая, как три хвоста исчезают за дверью. – Это явный шантаж!

Тряхнув головой, он успокоил себя тем, что если кот не станет высовываться, то Учитель и не узнает, что именно А-Цю помог Маомао. И, может быть, если ему очень повезет, проклятого кота поймают темные заклинатели в Хэфэе. Поговаривали, что темная секта Цихэй тоже заявила о своем намерении участвовать в Конференции, хотя ей, конечно, не высылали приглашения. Надежда была крошечной, но хоть что-то.

Чэнь Цзяолун приободрился, представляя себе жизнь на пике Цунчжэ вдвоем с Учителем, и принялся собираться дальше. Кажется, ему еще придется наведаться на кухню.

— Цзисюань, ты взял духовный кристалл? – спросил И Чэнь, сжимая плечо Цин Юйдуня.

Они стояли у красивых каменных ворот, обозначающих начало территории секты Юньхэ. Перед ними расстилалась широкая горная тропа, убегавшая вниз по склону, – а над ней шумели деревья, скрывая потрясающий вид на горы Тайшань. Эта горная дорога открывалась только для учеников Юньхэ, а если кто-то чужой приходит в секту, он был обязан преодолеть десять тысяч ступеней, ведущих на пик Хаоюй. У ворот собралась толпа – уезжающие, провожающие, зеваки.

— Взял, глава, – терпеливо сказал Цин Юйдунь, уже немного устав от дотошной опеки шисюна. Казалось, он впервые спускался с горы, – так сильно волновался за него И Чэнь. Он трижды провел инспекцию поклажи Цин Юйдуня, больше напоминая курицу-наседку, чем почтенного главу Великой секты.

— А камни? А корабль?

«Это уже четвертый раз», – подумал старейшина и отозвался:

— И то, и то взял.

Солнце только недавно вышло из-за хребтов, заливая все вокруг бледным утренним светом. Ученики, поднявшиеся до рассвета, зевали и потягивались, с внутренним трепетом ожидая долгую поездку на лошадях. Их старейшины были здесь же, собрав своих учеников в маленькие кружки и давая последние напутствия перед путем в Хэфэй. И Чэнь взглянул на Дин Хуна, старейшину Цоцзюэ, который с серьезным лицом сжимал плечо своего ученика и что-то ему втолковывал. Молодой человек с красивым лицом, наполовину скрытым челкой, сосредоточенно его слушал. Рядом с ним стояли его младшие братья, которых Дин Хун отправлял посмотреть на Конференцию, но этот ученик – Мин Дань – был его главной надеждой. Дин Хун даже подарил ему Улань – смертоносный веер, похожий на его собственный Улянь^[84]. Это уже немало говорило о его высоких ожиданиях от Мин Даня. И Чэнь припомнил его выступление на Конференции Юньхэ пять лет назад и подумал, что юноша действительно стоил надежд своего Учителя.