Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 151 – Татьяна Милях

В назначенный день графиня Лещинская в сопровождении Стефании прибыла в усадьбу Кусково. Покинув экипаж, Дарёна, едва сдерживая волнение, огляделась и, опёршись на локоть компаньонки, направилась к высоким дверям главного входа. Раньше ей доводилось видеть подобную роскошь лишь издали, из тени подворотен, а теперь она сама стала частью этого блестящего мира.

По замыслу владельца усадьбы, графа Петра Борисовича Шереметева, его имение должно было затмевать все прочие подмосковные усадьбы, не уступая в великолепии самим царским резиденциям. Приёмы здесь всегда отличались особым размахом и поистине с имперской роскошью, превосходя в богатстве даже Юсуповские балы.

Кроме того, дважды в неделю граф открывал ворота своих владений для гуляний всем желающим, и любой «прилично одетый» человек мог беспрепятственно бродить по парку, лицезреть театральные действа, кататься на каруселях или просто удить рыбу.

Теперь и Дарья Михайловна, приглашенная на закрытый бал, могла лично убедиться, что рассказы о чудесах Кусково не были преувеличением. Дворец встречал гостей стройной белоснежной колоннадой, а безупречно ухоженные дорожки, украшенные мраморными нимфами и экзотическими цветами, манили вглубь тенистого парка.

К главному входу беспрерывно прибывали экипажи, и залы дворца стремительно наполнялись шумом голосов, шелестом шелков и блеском дорогих украшений.

— Ой, Дарья Михайловна, никогда мне не доводилось бывать в столь блестящем обществе, — благоговейно прошептала Стеша, стараясь держать спину ровно, как то подобает компаньонке благородной дамы.

— Не робей, Стефания, никто об этом не знает, — так же тихо ответила юная авантюристка, но, разглядывая наряды московских щеголих, невольно приуныла: «Да, это тебе не Шклов, — подумала она, коснувшись пальцами нового колье. — Здесь моими камнями никого не удивишь. А на фоне светских красавиц я наверняка выгляжу серенькой мышкой... Н-да. Зря я надеялась произвести на него впечатление». — Дарёна вздохнула, коря себя за заурядную, как ей казалось, внешность, и лишь вдовьим статусом оправдывала свою вынужденную скромность.

Они зашли в знаменитый Зеркальный зал, сверкающий позолотой, хрусталём люстр и огромными зеркалами. Остановившись поодаль и стараясь не привлекать к себе внимания, графиня Лещинская, к своему удивлению, отметила, что наоборот, её особа вызывает повышенный интерес у благородной публики. При виде молодой вдовы дамы зашушукались, прикрываясь веерами, а кавалеры, пытаясь разглядеть загадочную гостью принялись вытягивать шеи и наперебой интересоваться, кто бы мог представить их «даме в лиловом».

Дарёна, внутренне сжавшись, то и дело ловила на себе любопытные, а то и восхищённые взгляды, даже не подозревая, насколько выигрышно смотрится её сдержанное платье цвета тёмного аметиста на фоне всеобщего блеска. Глубокий лиловый шёлк подчеркивал необычный медный отлив волос, собранных в скромную причёску, а редкие, но безупречные искры бриллиантов придавали её лицу утончённое сияние. Спокойный, чуть отстранённый взгляд зелёных глаз завершал образ, создавая вокруг «графини» ореол таинственности и изысканного благородства.

Гости тем временем прибывали, и вскоре в толпе неожиданно мелькнуло лицо её случайного знакомого Бурцева. В новом капитанском мундире, он вёл под руку дородную, почтенного вида даму.