Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 104 – Татьяна Милях

— Ну знаешь! — выдохнул Крашевский, чувствуя, как краснеют уши, и в поисках поддержки взглянул на экономку: — Миссис Грей, ну хоть вы ей скажите, что это неслыханно!

— Безусловно, Даша поступила скверно, — сухо отозвалась англичанка, выразительно изогнув брови. — Однако стоит признать: мисс Натали вела себя крайне легкомысленно, и надеюсь, для тебя Даша это послужит примером, как леди вести себя не подобает, — она на миг взглянула на девочку, а потом добавила. — Но за порчу шёлка её следует наказать.

Крашевский лишь безнадежно махнул рукой:

— Ладно... Дома с ней разберусь, — прорычал он и быстро зашагал прочь по мостовой. Фёдор шёл так стремительно, что полы его длинного кафтана разлетались в стороны, а руки, сжатые в кулаки, ходили так, будто он собирался прорубить себе путь сквозь толпу.

Глядя ему вслед, Дарёна поправила новый чепец и тихо вздохнула:

— Я же как лучше хотела... И платье-то было дрянь, поддельный шёлк, сразу видно.

Стоило Крашевскому перешагнуть порог особняка, как он первым делом поинтересовался, дома ли крёстный, и, получив утвердительный ответ, вихрем взлетел в кабинет.

— И из неё ты чаешь сделать благородную даму?! — воскликнул он прямо с порога. — Да это не девка, это бес в юбке!

— Полно, Фёдор, чего ты так разгорячился? — Арсеньев отложил перо и с интересом взглянул на крестника. — Сядь, отдышись да расскажи всё по порядку.

Следуя просьбе Егора, молодой человек опустился в кресло и, всё еще кипя от негодования, пересказал давешние события.

— Ты только подумай, какие она сравнения строит! — возмущался он. — Кабацкие повадки у неё повсюду мерещатся. Недоросток сопливый, а туда же — в судьи!

— Н-да... — Арсеньев задумчиво хмыкнул и пытливо взглянул на крестника. — Только ведь и правда, Фёдор, тебе бы лучше держаться подальше от Натальи Вахрамеевой. Особа она ветреная и до крайности избалованная. Красота её — капкан для простаков, на которых она свои чары испытывает. Николай Александрович дочку за тебя ни в жизнь не отдаст. Он во сне видит, как с князьями породнится. Тебе, что, мало былых шишек?

— Вот и ты туда же! — Фёдор досадливо фыркнул. — Я тебе про дерзость её толкую, а ты мне про Вахрамеевых. Хорошо ещё, Наталья не смекнула, кто её на смех выставил. Не мешало бы девчонку розгами проучить, чтоб знала своё место!

— Ишь, какой грозный, — Арсеньев осуждающе покачал головой. — Сразу и розгами... Но наказать надобно, тут ты прав. Семён! Позови-ка Дарью.

Крашевский удовлетворённо крякнул и поудобнее устроился в кресле, ожидая расправы. Спустя пять минут Дарёна, понурив голову, уже держала ответ.

— Ты же обещала больше не пускать в ход свои воровские ухватки? — строго спросил Арсеньев, глядя на неё из-под бровей.

— Так я ни к кому в карманы и не лезла, — Дарёна виновато покосилась на Фёдора, но в глубине её глаз всё ещё тлел упрямый огонёк. — А то, что платье попорчено... Ну, так вышло. Зацепилась барышня за что-то...Бывает…

— Ты мне зубы не заговаривай, — Егор Захарович повысил голос. — «Так вышло» у неё... Ты не с околоточным надзирателем беседуешь.

— Я всё поняла, Егор Захарович. Больше не повторится, — Дарёна виновато шмыгнула носом.

— Не повторится? Как у тебя всё просто! — снова встрял Фёдор. — Ты сегодня чуть скандал на всю Москву не учинила, а у тебя «не повторится».