Книга Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия, страница 100 – Татьяна Милях

— Это так, — Арсеньев устало потёр переносицу. — Ведь, кроме тебя, того шкафа никто не видел.

— А вот и видели! — воскликнула Дарёна. — Пушнов в оконце заглядывал ещё до пожара, он не мог его не заметить!

— Думаешь, он это в суде подтвердит? — Крашевский язвительно прищурился. — Наивная душа!

— И то верно… Что же он, дурак, сам на себя петлю накидывать? — девочка вздохнула и, безнадёжно опустив плечи, побрела в свою комнату.

Проводив её взглядом, Фёдор негромко спросил:

— Ты и правда собираешься оставить её у себя, Егор Захарович? После того как она нас по подземельям впустую протащила?

Арсеньев медленно снял треуголку и стряхнул с неё налипшую соринку.

— Оставлю. Именно потому, что шкаф исчез. Была бы она лгуньей, придумала бы что попроще, чем железную махину весом в десять пудов. Она говорит правду, в которую трудно поверить, а такие люди — самые ценные. Кроме того, она изворотлива, отважна и артистична. Такой талант грех не использовать. Да и жаль сироту, Фёдор. Тебе самому это должно быть понятно.

— Жаль, — без особого энтузиазма отозвался крестник. — Но я бы её лучше к экономке приставил. Не женское это дело — по притонам таскаться.

— Ты меня не понял, сынок, — Арсеньев усмехнулся, и в глазах его блеснул азарт старого охотника. — Мы из неё не лазутчика для трущоб подготовим. Мы из неё сделаем благородную даму.

— Благородную даму? — Крашевский скептически хмыкнул, вспомнив чумазое лицо и обкромсанные волосы Дарёны. — Ну-ну… И к чему сие?

— К чему? — Арсеньев удивлённо вскинул брови. — Я думал, ты и сам уже смекнул. Наши фальшивомонетчики — не воришки с Зарядья, они из семей благородных, родовитых. Как ты собрался их на чистую воду выводить? Нам нужен кто-то, кто будет вхож в их гостиные и бальные залы. Нас-то с тобой в Москве всякая собака знает, при нас они и слова лишнего не обронят. А хорошенькая барышня может разговорить любого кавалера. Тем более такая изворотливая, как наша Графиня.

— Хорошенькая — может, — нехотя согласился Фёдор. — Но прости, крёстный, это не про Дашку. Она же нескладный воробышек, ощипанный и колючий.

— Глупый ты у меня, оказывается, — Арсеньев по-доброму рассмеялся, хлопая крестника по плечу. — Погоди. Посмотрю я на тебя, что ты через пару-тройку годиков скажешь, когда этот «воробышек» в лебедя превратится.

Фёдор лишь плечами пожал, но спорить не стал. Ему казалось, что крёстный затеял невыполнимую и опасную игру.

[1] Бретёр (от фр. bretteur — забияка, шпажист)— это заядлый, «профессиональный» дуэлянт, который намеренно ищет или провоцирует поединки по самому ничтожному поводу.

[2] Потайной фонарь— специальное осветительное устройство, использовавшееся ночной стражей и сыщиками в XVIII–XIX вв. Был снабжён подвижной заслонкой (железной шторкой), которая позволяла мгновенно скрыть свет или направить его узким лучом, оставаясь при этом незамеченным в темноте.

На следующий день Арсеньев принёс несколько свёртков и передал их Дарье:

— На-ка, примерь. Посмотрим, подвёл ли меня глаз.

Развернув первый свёрток, Дарёна обомлела. Там лежало платье. Самое обычное, домашнее, из плотного ситца и без лишних кружев, но купил его специально для неё тот самый «грозный полицейский».

Да, Цыган в Волчьей долине тоже по-своему заботился о ней: порой приносил обновы, но то были ворованные вещи, сорванные с чужого плеча или вытащенные из чужих узлов. Те вещи пахли посторонними запахами незнакомых людей, и Дарёна никогда не чувствовала их своими.