Книга Без страха и упрёка, страница 97 – Андрей Земляной

Он знал Руденко, Нечаева, Сивого и других выживших. Здесь из него мог получиться хороший командир взвода, затем роты. Придётся учить пополнение, распределять оружие, разбирать дисциплинарные проступки, писать донесения и снова вести людей в бой.

Службу в стрелковой роте Алексей не считал потерянным временем. Здесь он научился воевать вместе с людьми, которых ещё недавно не знал, держать участок и отвечать не только за себя. Но большая часть того, что он умел, в обычном стрелковом подразделении оставалась невостребованной.

Он мог пройти через чужое охранение, долго наблюдать за целью и ударить там, где несколько человек способны сделать больше, чем целая рота в лобовой атаке. Для этого и создавали специальные группы.

Оставалось понять, с кем ему предлагают служить и чего от него потребуют. После фабрики Алексей не спешил связывать себя с людьми, которых пока даже не видел.

— Уходить из батальона только ради более спокойной службы я не собираюсь, — сказал Штурмин после паузы. — Но в небольшой группе от меня действительно будет больше пользы. Проверку пройду, а окончательно отвечу, когда познакомлюсь с людьми и увижу, как у вас поставлена подготовка.

Полковник посмотрел на Тихонова.

— Осторожная формулировка.

— Правильная, — ответил майор. — Я тоже не принимаю человека в группу только по папке.

Штурмин почувствовал облегчение. Ему не пришлось изображать восторг перед неизвестной службой или клясться в верности людям, которых он ещё не видел.

Полковник перевернул страницу.

— Есть ещё несколько вопросов. Первый касается приказов. В донесениях указано, что вы отказались выполнять заведомо бессмысленную атаку, после чего оказались в штрафной роте. Что будете делать, если командир группы отдаст приказ, с которым вы не согласны?

— Если позволяет время, изложу возражения и предложу другой вариант, — ответил Алексей. — Если командир подтвердит приказ, выполню. Исключение — явная ошибка, возникшая потому, что у него нет важной информации, известной мне. Тогда сначала сообщу эту информацию.

— А если времени нет? — спросил Тихонов.

— Выполню приказ, если он не основан на очевидно неверных данных. В бою группа не может устраивать совещание по каждому решению.

Тихонов принял ответ без комментариев.

Полковник продолжил:

— Второй вопрос. С кем из нынешнего батальона вы хотели бы перейти?

Штурмин сразу вспомнил Сивого.

Пулемётчик держался рядом с ним с первых боёв, быстро учился и не бросал людей. Он наверняка согласился бы не раздумывая, особенно если услышит, что группа будет действовать за линией фронта.

И именно поэтому брать его было нельзя.

— Никого, товарищ полковник, — ответил Алексей. — Сивый хорошо работает с «ДП» и может стать командиром отделения, но в специальной группе пока начнёт доказывать, что годится для любой задачи. Он полезет вперёд не потому, что это необходимо, а потому, что будет бояться показаться слабее остальных. Ему нужно сначала научиться отвечать за людей в обычном подразделении.

— Тяжело оставлять своих? — спросил Тихонов.

Вопрос прозвучал неожиданно.

Алексей посмотрел на майора и решил не прятаться за шуткой.

— Да, Степан Григорьевич. Тяжело, — ответил Штурмин. — Здесь я уже знаю, кто испугается, но останется на месте, кто полезет за раненым, а кого нельзя подпускать к лишним патронам, иначе начнёт палить во всё подряд. В новой группе людей придётся узнавать заново.