Книга Без страха и упрёка, страница 98 – Андрей Земляной

Тихонов кивнул.

— Иначе не получится. В группе каждый должен знать, чего ждать от остальных. На подготовке посмотрим друг на друга, а потом решите, готовы ли служить с нами.

Штурмин промолчал. Такой ответ его устраивал больше любых обещаний.

Полковник закрыл папку.

— Решение такое. С сегодняшнего дня вы временно поступаете в распоряжение Разведывательного управления Генерального штаба. В течение трёх дней отдыхаете в Ульяновске, проходите медицинский осмотр и получаете документы. На четвёртый день отправляетесь в Москву вместе с капитаном Зайцевым. Там начнётся проверка и подготовка. После её завершения майор Тихонов примет окончательное решение о зачислении в группу.

— Что с воинским званием? — спросил Алексей.

— Приказ о присвоении звания лейтенанта подготовлен и согласован, — ответил полковник. — Он вступит в силу с момента зачисления в распоряжение управления. Офицерское обмундирование и документы получите перед отправкой. Представление за захваченный немецкий портфель рассматривается отдельно и к переводу отношения не имеет.

Штурмин поднялся.

— Служу Советскому Союзу.

— Пока послужите ещё три дня в Ульяновске и постарайтесь никуда не проникать без приказа, — сказал полковник. — Капитан Зайцев выдаст предписание.

Тихонов тоже встал.

— В Москве обращайтесь ко мне по имени-отчеству. Я буду обращаться к вам «Алексей Иванович», когда документы подтвердят звание. До этого — сержант Штурмин. На подготовке поблажек из-за Сталинграда не будет.

— Они мне не нужны, Степан Григорьевич, — ответил Алексей.

— Это тоже проверим, — спокойно произнёс майор.

Капитан Зайцев отвёз Штурмина обратно в казармы.

Руденко ждал в небольшой комнате при штабе батальона. На столе лежали списки пополнения, ведомости вооружения и три кружки с давно остывшим чаем.

Выслушав доклад, майор откинулся на спинку стула.

— Значит, всё-таки забирают, — произнёс он. — Я представлял вас на взвод, но спорить с Генеральным штабом не стану. Там ваши способности действительно используют шире. Только не воображайте, что после нового звания можно забыть, как выполняются приказы.

— Тихонов уже объяснил примерно то же самое, товарищ майор, — ответил Штурмин. — Похоже, в моём деле это самый популярный вопрос.

Руденко некоторое время смотрел на него.

— Я привык, что вы рядом, Алексей. Когда начиналась очередная дрянь, можно было хотя бы спросить, что вы о ней думаете. Иногда ответ раздражал, но обычно помогал. Теперь придётся обходиться без этого.

Штурмин почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.

Руденко впервые назвал его по имени без звания и фамилии.

— Вы справитесь, Павел Сергеевич, — ответил Алексей. — У вас теперь батальон и достаточно людей, которые умеют думать. Нечаев уже не тот командир, каким был у Дубровки. Сивый научится отвечать за расчёт, если не позволять ему изображать ветерана перед пополнением.

— Я не о батальоне беспокоюсь, — сказал Руденко. — Там работы много, но она понятная. Вы снова полезете туда, откуда нормальные люди стараются выбраться.

— Вероятно, — признал Штурмин.

— Тогда хотя бы не делайте вид, что вам никто не нужен, — произнёс Руденко. — На фабрике это несколько раз едва не закончилось плохо.

— Постараюсь, Павел Сергеевич.

Руденко протянул руку.

— Отдыхайте до отправки. Завтра получите новое обмундирование. С людьми попрощаетесь сами, без строя и речей.