Книга Без страха и упрёка, страница 135 – Андрей Земляной

— Довезём? — спросил полковник.

— Если отправим сейчас, шанс есть, — ответила Катерина. — В дороге понадобится врач. Давление низкое, кровотечение может возобновиться.

Полковник повернулся к сопровождавшему его капитану.

— Командира грузить первым. Врач едет с ним. Радиста в отдельную машину, по два человека охраны на каждого.

— Есть, товарищ полковник, — ответил капитан.

После этого полковник подошёл к Тихонову.

— Потери? — спросил он.

— Потерь нет, товарищ полковник, — доложил майор. — У противника четырнадцать убитых, двое пленных. Командир и радист. Ушедших нет, район проверен до внешнего кольца.

— Документы?

— У радиста изъяты шифровальные таблицы, расписания связи и рабочий блокнот. У командира — карта, советские документы и два запечатанных пакета.

Полковник осмотрел трофейные радиостанции и третий контейнер.

— Это предназначалось для покушения? — спросил он Копытина.

— Скорее всего, товарищ полковник, — ответил Виктор. — Заряд сборный. Точное устройство станет понятно после разборки.

— На месте больше ничего не трогать, — приказал полковник. — Контейнер пойдёт специалистам целиком.

Он перевёл взгляд на автоматы группы.

— Как показали себя ваши доделки?

— Задержек не было, — ответил Штурмин. — Глушители работали нормально. В лесу слышны приглушённые хлопки и затворы, но направление определить трудно. По магазинам, ремням и креплению прицела есть замечания.

— Подробный отчёт подготовите после возвращения, — сказал полковник. — Расход патронов, дистанции, состояние оружия после боя, работа прицелов и глушителей.

— Есть, товарищ полковник, — ответил Алексей.

— По мине тоже отдельный отчёт, — добавил полковник.

— Подготовим, — сказал Копытин.

Пленных унесли к машинам.

Командир на несколько секунд открыл глаза. Он посмотрел на людей управления, контейнеры, связанные парашюты и остановил взгляд на Штурмине.

Немец ничего не сказал.

Санитары подняли носилки и понесли его к дороге.

Документы сложили в отдельные сумки. Сулакшин сам упаковал радиостанции, следя, чтобы при погрузке не повредили лампы и разъёмы. Третий контейнер закрепили в кузове отдельно от остальных трофеев.

Полковник отвёл Тихонова на несколько шагов.

— По первым документам видно, что группа имела сведения о маршрутах специальных колонн и нескольких московских объектах, — негромко сказал он. — В расписании есть связь с корреспондентом на нашей территории. Операция на этом не закончится.

Обратную дорогу почти не разговаривали.

Катерина уехала с тяжелораненым пленным. Сулакшин сидел рядом с ящиком, в котором перевозили трофейные радиостанции. Копытин несколько раз оглядывался на машину со специальным зарядом.

— Виктор, контейнер без тебя не разберут, — сказал Тихонов.

— Я ничего не говорил, Степан Григорьевич, — ответил Копытин.

— Ты уже пять минут смотришь на него через задний борт.

— Проверяю, хорошо ли закрепили.

— Хорошо закрепили, — сказал Тихонов. — Отдыхай.

Копытин прислонился спиной к борту и закрыл глаза.

Через несколько минут в кузове слышались только двигатель, удары колёс по колее и дребезг снаряжения.

На базу вернулись вечером следующего дня.

Полковник забрал Тихонова на доклад, остальных отправили сдавать оружие. Специальные «ППС–42» оружейники приняли отдельно. Алексей передал им магазины, записал номера автоматов и предупредил не трогать крепления прицелов до осмотра.

Катерина появилась позже остальных.

— Командира довезли, — сообщила она. — Прооперировали. Пока жив.

— Радист? — спросил Сулакшин.

— С ним всё проще, — ответила Катерина. — Разговаривать сможет, как только врачи разрешат допрос.