Книга Без страха и упрёка, страница 82 – Андрей Земляной

Ерёменко несколько секунд смотрел на карту фабричного района.

— Получается, вы выбрали цель, не зная её фамилии, но правильно оценили значение группы, — произнёс он. — Немецкая атака после гибели Рейнгарда действительно не состоялась. Теперь другое. Противник усиливает поиск стрелка, но пока не знает, кто именно действует на фабрике. Как вы собираетесь этим воспользоваться?

— Прежними позициями пользоваться нельзя, товарищ генерал-полковник, но их можно оставить как ложные, — ответил Штурмин. — Немцы знают несколько секторов, откуда работала винтовка. Если время от времени показывать там движение, они будут держать эти места под наблюдением и раскроют собственных снайперов и корректировщиков. Настоящие точки нужно перенести ниже, в соседние корпуса и подвалы с прострелом через проломы. Кроме того, можно несколько раз имитировать подготовку стрелка там, где для них уже пристреляны наши старые позиции.

Виноградов, до этого молча слушавший, уточнил:

— Вы предлагаете оставить противнику представление, что стрелок продолжает работать с прежнего участка, и наблюдать за теми, кого отправят его уничтожать?

— Именно так, товарищ генерал-майор, — подтвердил Штурмин. — Они не знают имени, внешности и подразделения. У них есть только направление, несколько попаданий и предположение о трофейной винтовке. Чем дольше мы не дадим им получить точные сведения, тем больше людей они потратят на проверку ложных мест.

Виноградов сделал пометку в блокноте.

Ерёменко перешёл к следующему вопросу:

— Вас можно вывести из роты и передать в распоряжение разведки фронта, — сказал офицер. — Там ваши навыки пригодятся больше. Почему вы хотите остаться здесь?

Алексей ответил не сразу. Переход в разведку открывал возможности, которых в штрафной роте не было, но третье отделение держало главный корпус, и менять командира во время боёв он считал неправильным.

— Я знаю участок, людей и всё, что мы подготовили вместе с сапёрами, — сказал Штурмин. — Пока немцы атакуют, лучше оставить меня в роте. Когда нас сменят или выведут с фабрики, переводить будет проще.

Ерёменко посмотрел на Виноградова.

— Согласен, — произнёс генерал-майор. — До смены пусть остаётся на месте.

— Так и решим, — сказал Ерёменко. — Продолжайте командовать отделением. Когда роту выведут с фабрики, получите дальнейшее распоряжение.

— Есть, товарищ генерал-полковник, — ответил Штурмин.

Ерёменко уже собирался закончить разговор, но задержал взгляд на лежавшей в папке описи трофейного оружия.

— В донесении указано, что винтовка немецкого снайпера осталась у вас, а подходящие патроны приходится выбирать из трофейных ящиков, — произнёс командующий. — Так хорошее оружие быстро превратится в обыкновенную винтовку с дорогим прицелом. В трофейной службе фронта должны быть немецкие патроны с тяжёлой пулей, захваченные одной партией. Капитан Зайцев получит для вас двести штук и передаст командиру роты по ведомости. На месте проверите их и сами отберёте пригодные для дальней стрельбы.

Штурмин не ожидал подобного распоряжения и впервые за весь разговор не сразу нашёлся с ответом. Две сотни ровных патронов означали, что винтовку Хагена можно будет пристрелять заново, проверить поправки на нескольких дистанциях и не считать каждый выстрел последним.