Книга Без страха и упрёка, страница 125 – Андрей Земляной

От Советского Информбюро 6 сентября 1942 года

Дверь подъезда закрылась за ними, отрезав голоса, смех и звуки рояля. Александров снова пытался подобрать начало «Ветра перемен», но уже через несколько шагов музыка растворилась в тишине московского переулка.

Перед выходом Тихонов только напомнил Алексею, что второй свободный день заканчивается послезавтра утром. Где он останется ночевать, майора не интересовало: адрес Люси дежурному был известен, документы и ночной пропуск Штурмин держал при себе.

За время праздника подморозило. Снег под ногами поскрипывал, тёмные окна домов были плотно занавешены, редкие фонари едва освещали перекрёстки. Где-то далеко прошёл грузовик, и улица снова затихла.

Люся взяла Алексея под руку.

— Ты всегда после песни становишься таким молчаливым? — спросила она.

— Слишком мало опыта, чтобы судить, — ответил Штурмин.

— Удобно. Сразу видно человека, который привык отвечать на допросах.

— Просто не знаю, что говорить после таких вечеров. Там было тепло, все смеялись, а вышли — и снова затемнение, патрули и война.

Люся посмотрела на тёмные дома.

— Ты умеешь испортить романтическую прогулку одной фразой.

— Извини.

— Я не просила извиняться, — сказала она. — Только могла бы ещё минут пять делать вид, что вокруг обычная Москва.

Они миновали закрытый магазин, свернули в более тихий переулок. Здесь фонарей почти не было, только снег отражал слабый свет и позволял различать ворота, стены домов и чёрные провалы подворотен.

— Теперь я понимаю, почему Валя не стала расспрашивать тебя о фронте, — продолжила Люся. — Спросишь прямо — ответишь двумя словами. Попробуешь зайти издалека — сразу заметишь.

— Тебя это раздражает?

— Пока только интересует.

— Значит, мне нужно быть осторожнее.

— Поздно, — ответила Люся. — Ты уже спел.

Из подворотни впереди вышли трое.

Первый, широкий мужчина в кепке, остановился посреди тротуара. Двое других разошлись в стороны. Один держал руку под полой пальто, второй шёл чуть сзади, стараясь обойти их со стороны мостовой.

Алексей высвободил локоть и сместился перед Люсей.

— Стой за мной, — тихо сказал Штурмин.

Мужчина в кепке поднял ладонь.

— Граждане, документы приготовьте, — потребовал он. — Время позднее, порядок военный.

— Позови патруль, — ответил Алексей. — Ему и покажем.

Мужчина вытащил револьвер.

Он стоял слишком близко и явно рассчитывал, что одного оружия будет достаточно. Штурмин перехватил его руку раньше, чем ствол поднялся. Выстрел ударил в стену возле водосточной трубы. Алексей отвёл револьвер в сторону, коротко ударил нападавшего и бросил его под ноги одному из сообщников.

Второй уже шёл с ножом. Штурмин встретил его движением навстречу, сбил вооружённую руку и толкнул лицом в стену. Третий попытался зайти сбоку, но Алексей успел развернуться и ударил его в живот, а затем в голову.

Всё закончилось за несколько секунд.

Мужчина с револьвером лежал на снегу, оглушённый ударом. Один из его людей стонал возле стены, второй сидел на мостовой, зажимая разбитое лицо.

Алексей отбросил револьвер к водосточной трубе, поднял выпавшие ножи и положил их рядом.

— Не двигаться, — приказал Штурмин.

Люся стояла там, где он её оставил. Лицо побледнело, но она не кричала и не пыталась убежать.

Выстрел уже поднял улицу. Хлопнула дверь, из соседнего переулка донёсся свисток, которому ответили с перекрёстка.