Книга Рубеж, страница 38 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

Оставленная жителями деревенька близ Коложи той ночью словно вновь ожила. То и дело проходили дозорные, тянулись в тёмное небо струйки дымов.

Понятно, что на всё войско Довгерда изб не хватило. Под крышей ночевали лишь сам князь и его ближняя дружина. Остальные латты расположились в наспех сделанных шалашах-намётах из еловых лап. Такой шалаш, развёрнутый открытой стороной к тлеющему всю ночь бревну, позволял переночевать в лесу даже зимой.

Нурманов, внимательно следивших за деревней из засады, как раз интересовало, кто именно там спит.

— Ха! Там бонды, – прошептал глазастый Хрут. – Во всех тех шалашах – бонды! Похоже, настоящих хирдманов у Довгерда не больше сотни… Если сейчас с той стороны ударим, десятка три перебьём, пока они опомнятся. Сделаем, хёвдинг?

— Нет, – шепнул притаившийся рядом с ним Харальд. – Всё. Уходим. Нас здесь не было. Снежок всё присыплет, метель заровняет.

Погода портилась. Лёгкий снегопад усиливался, к нему прибавился ветер. Завьюжило.

— И даже не убьём никого? – огорчился Левый.

— Ты дозорного прибил, – напомнил брату Правый. – Харальд, а с ним как? Увидят – ведь догадаются.

— Тело с собой заберём, в сугроб зароем, – приказал Харальд. – Уходим. Я увидел, что хотел. А Довгерду о том, что мне известно, знать ни к чему.

Прав оказался Студён. Харальд, вернувшись под утро с вылазки, на Радима не рассердился.

Выслушал сначала Сиварда, потом не поленился – Лоймара расспросил. Радима оставил напоследок. И потом сказал только:

— Ошибся я в Осви. И лучше так, чем в настоящем бою. А что ты с Лоймаром не сладил, так это понятно. В прошлый раз мы его вдвоём с Анундом осилили. Так что меч свой у Гуннара забери, позавтракай и иди отсыпайся.

— А если латгалы нападут? – спросил Радим.

— Если нападут – разбудим, – пообещал Харальд. – Только не нападут они. Кишка у них тонка – в такую метель стену штурмовать.

— Значит, отбиться мы сможем? – уточнила Ольга.

— Сможем, – подтвердил Сивард. – Если хёвдинг всё правильно посчитал и с Довгердом только пять десятков дружинников, а остальные ополченцы, то, пожалуй, управимся.

— Пожалуй?

— Управимся, – более твёрдо ответил варяг. – А возможно, они и не рискнут напасть. Всё же у нас наследник Довгердов.

И неожиданно улыбнулся:

— А молодец этот твой Радим! Не поспей он вовремя, не знаю, что было бы.

— Он не мой. – Ольга слегка порозовела. – Он с нурманами теперь.

— Это пока, – сказал Сивард. – По крови-то он наш, словенский. А воинскую науку постигать и в нурманском хирде можно. Харальд – славный вождь, а его кормчий – наставник из лучших.

— Гуннар? – нахмурилась Ольга. – Он же берсерк. Он ужасен!

— Для врагов – да, – уточнил Сивард. – Великой силы воин. И тем опасней, что сам решает, когда набросить волчью шкуру, а когда скинуть. Я б от такого воина не отказался, но он от Харальда не уйдёт. Родичи они. И побратимы. Мы, варяги, ты знаешь, нурманов не особо жалуем. Но я рад, что эти с нами, особенно сейчас.

Ольга склонила голову набок.

— А не предадут? – спросила она. – Предложит им Довгерд побольше – и переметнутся. Отец говорил: нурманы за серебро на всё способны.

— Так и есть, – подтвердил Сивард. – Но в Харальде я уверен. Князь с него правильную клятву взял, такую, что ни один нурман нарушить не рискнёт. Нарушит – боги от него отвернутся, лишат удачи. И не станет у него ни серебра, ни хирда, ни самой жизни.