Книга Рубеж, страница 37 – Александр Мазин, Анна Евгеньевна Гурова

Надо было слушать хёвдинга. Промедление это стоило дорого.

Жизни.

Вот только что Осви с Рачилой стояли друг против друга и вроде мирно беседовали, а потом Осви начал падать.

Шумно упасть Рачила ему не дал: подхватил ловко, опустил мягко на пол. Потом отодвинул засов, запиравший охраняемую клеть снаружи.

Радим опомнился. Все сомнения исчезли, когда он увидел, как отражается свет лампадки в мёртвых глазах Осви.

Меч из ножен, рывок вперёд…

Рачила успел обернуться на звук. Поэтому меч вошёл ему в правый бок, а не в спину. И вошёл слишком глубоко – вытащить его сразу Радим не смог. Нож, которым тиун убил Осви, ударил Радима в грудь. Точно в сердце. С такой силой, что Радима отбросило назад. Он выпустил рукоять меча, ударился спиной о стену, но остался жив. Спать в кольчуге, конечно, не очень удобно, но пригодилась, и ещё как!

А Рачила упал. Грохнулся на пол, свернулся клубком и завыл:

— У-у-у…

Радим бросился к нему, чтобы вытащить меч. Оружие – это главное… И тут распахнувшаяся дверь клети ударила его по голове, сбив с ног.

Вот шлема на Радиме не было. Но дверь не топор, так что Радим тут же вскочил и получил удар ногой в живот. Хороший такой удар, несмотря на то что выпрыгнувший из клети Лоймар тоже был босиком. Не будь на Радиме брони – свернулся бы калачиком, как Рачила. Но броня была, и ещё неизвестно, кому оказалось больнее.

Но Лоймару на боль было наплевать. И на Радима. И на освободившего его Рачилу, который всё-таки успел отворить засов.

Лоймар наклонился над тиуном, чтобы перерезать ремни на руках застрявшим мечом Радима.

Вой Рачилы перешёл в вопль и внезапно оборвался. Ремни на руках Лоймара лопнули. Он схватился за рукоять меча, но выдернуть не смог. Кисти затекли, не слушались.

И тут Радиму повезло. Потому что в только что пустом коридоре вдруг стало тесно от воинов.

Лоймар тут же выпрямился, поднял руки ладонями вперёд: не сопротивляюсь.

— Вяжите его, – распорядился Сивард.

Повернувшись к Радиму, рыкнул грозно:

— Говори!

— Ты на Сиварда не серчай! – К Радиму подсел Студён, варяжский десятник. – Ему ж потом перед князем ответ держать за тиуна. Должен был доподлинно всё выяснить.

— Я не из-за него, – сокрушённо проговорил Радим. – Будь я расторопней, Осви живой был бы!

Студён построжел лицом, спросил:

— А Осви что, малец несмышлёный или баба? Жаль его, понятно, но твоей вины в его смерти нет. Он воином был, да постарше тебя. Воин, при оружии, да ещё и на страже. А зарезали, как овцу. И кто? Тиун, который и дружинником никогда не был!

— Так Осви его потому и подпустил, наверное, что решил – не опасен.

Студён хмыкнул.

— Не опасен… Не знал я, что у Харальда такие бестолковые в хирде. А тебе я так скажу: если бы не ты, одним доверчивым дренгом дело не обошлось бы. А тебя боги любят, раз живой остался. Лоймар этот – воин изрядный. Таких, как ты, ложкой кушает. Как он тебя не убил, удивляюсь.

— Руки у него занемели, – сказал Радим. – А так бы убил.

— Я и говорю: любят тебя боги. А ты молодец! Остановил татя. И хёвдинг твой то же самое скажет, когда в крепость вернётся. Даже не сомневайся!