Онлайн книга «Двенадцать железных цепей»
|
— На чародейский суд? – удивился Лале. – Пожалуй, это не для глаз башильера, да и кто захочет меня там видеть… Но конечно, я вас довезу. – Лукаво прищурился. – Или вы уже захотели со мной прощаться? — Не глупите. – Ольжана вернулась к кибитке и забралась на место рядом с возницей. Задумчиво пожевала губу. – Как думаете, это была настоящая птица? Ну, от госпожи?.. Мне кажется, что какая-то зачарованная. Не её ученица, в общем. Лале пожал плечами: — Возможно. – Успокаивающе погладил Сэдемею по шее, сам поднялся на своё место и натянул поводья. – Получается, едем в Тержвице, госпожа Ольжана? Перо на коленях переливалось блеском. В Тержвице будет множество людей, чьи жизни Ольжана, сама того не желая, взбаламутила, когда решилась ворожить над Беривоем. Там будет Йовар со всеми учениками – наверняка все затаили на Ольжану обиду. Там будут недружелюбные Ляйда и Уршула, строгая госпожа Кажимера, незнакомый ещё господин Грацек, и Ольжана с чудовищем станут причиной их обсуждений и многозначительных усмешек – какая, мол, дура, в такое дело вляпалась… — Получается, так. – Она вздохнула и постаралась выпрямить спину. Это неизбежно, сказала она себе. Пусть обсуждают её и высмеивают, если хотят, но поскорее бы всё закончилось, и тогда, тогда… Тогда она станет свободной. На следующем распутье кибитка повернула на восток. * * * Беда всегда наведывалась внезапно. Вчера был чудесный вечер. Гостеприимный постоялый двор, уютная комната с видом на горы и вишнёвый сад. Окно с почти что белыми занавесками, горячая вода и вкусный ужин, а после… (Потом предположит: они слишком резко повернули на восток. Чудовище нашло, как срезать путь. Столько недель придерживались нужной скорости, что Ольжана почти поверила в свою неуязвимость, а сейчас не рассчитали, и…) ТРЕСК! В окне – лохматое чёрное тело. Ввалилось внутрь. Сорвало занавески. Рама выгнулась и захрустела. Куски ткани задрожали на ветру. В голове спросонья было горячо и пусто. Ольжана скатилась с кровати, кинулась к двери, но, попятившись, застыла. Тупица, заорала на себя мысленно. Беги, беги! Ноги стали неподъёмными. Собственный взгляд оказался таким тяжёлым, что Ольжана не могла отвести его от чудовища: там, где морда раньше соединялась с костяной маской, темнело что-то похожее на засохшую чёрную кровь. Шерсть стояла дыбом. Когтистые лапы мяли простыни, на которых она только что спала: кровать ведь совсем рядом с окном, и, Длани, Длани, чудище почти рухнуло на Ольжану во сне… В смрадной пасти – багровый язык. Запах был ощутим даже на расстоянии одного волчьего прыжка. Губа поползла наверх, обнажая жёлтые клыки. Из горла поднялся рык. На месте выколотого глаза – пустая глазница и полусомкнутые чёрные веки. Будто кривое подмигивание. Ольжана заставила себя нащупать ручку двери и похолодела: заперто ведь. Она сама повернула ключ на два оборота, потом ещё вынула его из замочной скважины и оставила у кровати. Вот и всё, значит. Вот и всё. Ольжану колотило. Она прижалась к двери спиной, упёрлась ладонями и представила, как тогда, в бане мельника: давным-давно эта древесина была лесом. Только сейчас Ольжана призывала гниль – пусть выползает из-под её пальцев, точит и обращает крепкую дверь в труху, но… Слишком мало времени. |