Книга Двенадцать железных цепей, страница 74 – Яна Лехчина

— А вот и не перестану. – Лале кормил Сэдемею яблочными дольками. Потрепал лошадку за ухом и спросил у неё: – Видела, что сейчас сделала госпожа Ольжана? Какой чудесный свет! Клянусь Дланями, не хуже, чем описывал старина Афар.

Ольжана сидела у речного берега. Лале стоял за ней – далековато, конечно, – но махнув рукой, Ольжана сумела зачаровать воду так, что тонкая полоска брызг долетела и до его чёрного рукава.

Лале приподнял брови.

— Нападение на меченого брата, – изрёк он с грустью. – О, ведьмино племя…

Ольжана вздохнула.

— Вы понимаете, что вам не надо каждый раз так меня нахваливать?

— А кто мне запретит? – удивился Лале. Бархатные губы Сэдемеи стянули кусок яблока у него с ладони. – Вы? Едва ли.

Ольжана упёрлась руками в покрывало, полулегла на нём. Дни до сих пор стояли жаркие, но от воды тянуло сладкой прохладой. Берег здесь, в низине, был таким пологим, что река подмывала заросли кустарников, а под водой угадывались крупные донные камни.

Сколько уже было таких речек, озёр, холмов, прилесков – бесчисленных мест для их привалов?.. Ольжана задумчиво почесала лоб. Внутри черепа до сих пор ощущался колдовской жар.

— Печёт, – заметила она, повернувшись к Лале. Легонько постучала себя по голове. – Может, я сделала что-то не так и теперь мои мозги сварятся, как в ко телке?

Лале нахмурился.

— В книге нет ничего об этом.

Ольжана пожала плечами:

— Вдруг пропустили. – Не то чтобы она на самом деле боялась умереть от неправильного колдовства, но уточнить не мешало.

Лале оставил Сэдемею щипать травку под тощим подгорным деревцем, перехватил книгу и сел рядом с Ольжаной. Полистал перед ней страницы – причудливо, справа налево.

— Ничего, – сказал он наконец. – Может, вы заболеваете? Ну-ка…

Он сделал жест, и Ольжана послушно приблизилась к нему, хотя знала, что не заболевает, а жар в голове не был мучителен – скорее, просто отголосок чар. Лале коснулся её лба сухими губами.

— Лихорадки у вас нет, – заметил он.

Ольжана отстранилась. Криво улыбнулась.

— Какой-то не очень целомудренный способ. – Она поднялась. – Всех так проверяете, брат Лазар?

— Ну почему же всех. – Лале развёл руками. – Только молодых господарских женщин.

Ольжана прыснула и глянула на него снизу вверх. Длани, пускай он не относился к ней так, как ей хотелось, но они много пережили вместе. Лале стал ей близким другом. Он поддерживал их общую игривость, разбавлявшую унылые дорожные дни, и не его вина, что он не хотел выходить за пределы этого.

— Жаво-ора. – Ольжана с наслаждением потянулась, упираясь себе в поясницу. – Мне кажется, я вся хрущу. – Она протянула руку Лале, и тот, уцепившись, тоже поднялся. – Едем?

— Едем. – Лале кивнул. – Как голова?

Ольжана отмахнулась.

— Пройдёт.

Лале вновь впряг Сэдемею и, когда Ольжана уже хотела забраться в кибитку, спросил:

— Снова собираетесь сидеть внутри?

— Ну, – Ольжана посмотрела на безоблачное небо, – сейчас довольно жарко. А в чём дело?

Лале поднялся на место возницы.

— Я бы хотел, – признался он, – чтобы вы посидели со мной. Но если вам жарко, то, безусловно…

Ольжана вскинула лицо. Ладонью прикрыла глаза от света и глупо переспросила:

— Зачем?

Ей казалось, что у любой просьбы Лале должно быть разумное объяснение. Мол, сегодня все, кто путешествует без ведьм под боком, обречены собирать все ямы колёсами своей кибитки – в это было проще поверить, чем во что-то другое.