Книга Игла из серебра, страница 180 – Яна Лехчина

Когда они пересекали сад, щебечущие девчонки замолчали, – и потом в спину Юргену ударила волна шепотков. Он тут же оглянулся, зло и медленно выдохнул, но Ольжана похлопала его по локтю.

— Они просто дети. – Поправила платок на плече. – И они не единственные, кто обо мне шепчется. Поверь, маленькие ученицы Кажимеры лучше, чем господарь, который, по слухам, страшно зол на девку, из-за которой его дружинник попал в беду.

Юрген закипел.

— А он не зол на колдуна, который всё затеял?

— И на него тоже. – Ольжана вывела Юргена со двора, свернула на улочку. – Но он далеко. А я близко.

Юрген ощутил прилив бессильной ярости.

И стыда.

— Наверное, я не должен тебя оставлять…

Ольжану позабавило его «наверное».

— Да ладно. – Она посмотрела на маковки собора, возвышающиеся над домами. – Ты должен делать так, как тебе хочется. Я переживу.

От этого стало ещё стыднее. Ольжана скосила на Юргена глаза, вздохнула.

— Не беспокойся обо мне, – сказала она. – Я в любом случае останусь в Стоегосте, а ты в любом случае тут зачахнешь. У меня своя жизнь, у тебя – своя. Да и не станут обсуждать меня вечно – надоест, забудут… И госпожа не даст в обиду свою ученицу. – Невесело ухмыльнулась. – Даже если эта ученица – я.

В Стоегосте Ольжана начала говорить, как остальные при Звенящем дворе, – никогда не называя Кажимеру просто по имени. И Ольжана не позволяла себе резких высказываний, но и в её благоговейном «госпожа» Юргену слышался оттенок горькой забавы.

— Ты тоже можешь уехать, – предположил он.

Ольжана проследила взглядом за мужчинами, свернувшими с их дощатой улочки.

— Могу, если станет невыносимо. – Она помолчала. – Но мне некуда идти. Да и хочется пока побыть на одном месте. Разобраться, что дальше. К тому же, зваться колдуньей Звенящего двора безопаснее, чем не зваться никем.

Она перехватила взгляд Юргена.

— Ты хотел сказать про Чернолесье? – Она усмехнулась. – Что я могу вернуться туда?

Юрген не знал, что был настолько предсказуем. Неуверенно протянул:

— Ну…

— Прости, даже не буду объяснять, почему это невозможно. – Она покачала головой и повела его дальше, в сторону реки. – Вчера я пыталась увидеться с Бойей. Думала попрощаться перед их отъездом.

Новое молчание – как ножом по сердцу.

Ольжана кратко заключила:

— Вышло так себе.

— Слушай, они… – Юрген замялся. – Они все неплохие люди и не держат на тебя зла, но…

— Но нельзя менять дворы, становиться причиной чужих бед и надеяться, что тебя будут любить. – Ольжана кивнула. – Я знаю.

От её равнодушного голоса Юргена снова пробрала дрожь. Он собрался поспорить:

— Ты этого не заслужила.

Ольжана скорчила рожу и махнула рукой. Ладно, мол.

Вместе они спустились к воде и оказались под одним из деревянных мостов.

— Тут, – Ольжана указала наверх, – под вечер закрываются все лавки, но безлюдно всё равно не будет. К ночи подтянутся парочки. – Пнула носком бревно на берегу. – Любят здесь обжиматься.

Солнце горело цветом соборных куполов, медленно скрывалось за мостом. Юрген сощурился от света и сел рядом с Ольжаной на бревно.

— О чём ты хотел поговорить?

Он не ответил сразу. Прислушался. Осмотрелся. Лёгким движением заклял воду, и река зашелестела громче.

Закатные лучи красиво подсвечивали кожу. Юрген покрутил рукой и разглядел в медовом оттенке красноту.