Книга Немезида ночного ангела, страница 475 – Брент Уикс

~– Как пожелаешь.~

Ви недоуменно посмотрела на следующие строки. Она читала текст внимательно, не отрываясь, поскольку ничего не знала о том, что случилось дальше. Но здесь?

Следующий абзац и правда начинался со слов: «Когда я выхожу на поле боя», но за ними повествование продолжалось. Нигде на странице не упоминалась Ви или нежелание драться с ней. То, что Кайлар приказал вырезать… вырезано не было.

Почему?

Сначала Ви предположила, что Кайлар велел убрать этот кусок позже, уже после боя. Скорее всего, он сумел найти время, пусть даже совсем немного, чтобы вернуться к этому эпизоду и подправить его. Возможно, он погиб прежде, чем ка'кари успел исполнить его приказ? Или ка'кари ослушался его? Или еще позже Кайлар снова передумал и решил оставить все как есть?

Ви посмотрела в окно, на темнеющее небо. Ее голова отказывалась размышлять над этими вопросами; всеми мыслями она была с Кайларом, застрявшим на «Бегущем по шторму». Она снова обратила взгляд на книгу.

Когда я выхожу на поле боя, меня обычно охватывает волна самых разных чувств: страх и возбуждение, мощная смесь отвращения к тому, что будет, и тайного желания, чтобы это поскорее свершилось. Наверное, вы думаете, что я болен, покалечен рассудком. И то и другое – правда, но не настолько чистая, насколько вам, наверное, хочется думать. Мое страстное желание – обычно – это нежелание пролить кровь. Нежелание увидеть страх или ужас на лице человека, осознающего, что он умирает, – или хуже, что он умирает сопливым трусом, а не героем, каким он всегда себя воображал.

Нет, все это вызывает во мне тошноту. Обычно. Хотя, признаюсь, я убивал и тех, кого мне очень хотелось убить; тех, кого… Я воспользуюсь фразой, которой лучше пользоваться нечасто и крайне осторожно: тех, кого нужно было убить.

Мое желание происходит из другого: из стремления испытать себя, увидеть, на что я способен в настоящем бою после многочасовых и многолетних тренировок. В сражении солдата может убить шальная стрела или безмозглый союзник, случайно проехавшийся по нему конем. Тысяча случайностей может затмить все преимущества, что дают превосходные навыки. И все же превосходный навык чаще всего выигрывает. Тренировки не проходят даром.

И сейчас я опять смогу в этом убедиться. Мне сдавливает грудь, сердце колотится. Перед лицом смерти я чувствую, как сладок каждый миг жизни. Обычно.

Но не сегодня.

Сегодня мое сердце налито свинцом. На мне украденная солдатская форма, в руках – украденное копье, на голове – украденный конический шлем с наносником. Я вбегаю в искусственный район, куда стекается великое множество других солдат.

Какая разница, найдут они Фаэну или я их остановлю? Она все равно уже мертва. И я уже мертв.

Нам не выиграть. Нет ни малейшего шанса, ни одного решения, найдя которое я выйду из этой истории победителем и получу все, что хотел.

Я иду, как в тумане, бегу, потому что другие солдаты тоже бегут к роскошной городской площади, где с балкона на уровне третьего этажа командир раздает взводам приказы. Он велит им прочесать разные улицы. Мне надо бы сосредоточиться, но я не могу. Я, кажется, однажды уже говорил, что я бессмертен, но не неуязвим. Как я мог об этом забыть? Неужели парочка маловероятных побед заставила меня поверить в то, что я всегда смогу найти какой-нибудь третий путь? Неужели я правда думал, что смогу справиться с любым заданием, что даже невыполнимый заказ не будет невыполнимым для меня?