Книга Немезида ночного ангела, страница 472 – Брент Уикс

Спустя два коридора вижу, что догадка была верной.

Стоит имперцу поравняться с дворянами за игорным столом, как я догоняю его, хватаю и бью локтем по голове. Дворяне ахают, но они не вооружены, напуганы и не важны. Я уже приметил себе следующую цель, следующее звено в цепочке моих жертв.

Все они не важны, вдруг понимаю я.

Если у меня не получится выкрасть ребенка и увезти его с корабля, то все эти люди все равно погибнут. Мне нет нужды сдерживаться. Все, кого я убью, уже мертвы.

Если только я не придумаю, как отсюда сбежать.

Я – Кайлар Стерн. Я – ночной ангел. Я – тот, кто находит третий путь. И я найду его. Всегда нахожу. Он будет где-нибудь прятаться, но я его найду.

Следующая группа из шести солдат, выстроившись в две колонны, топает вперед, как несущийся напролом буйвол. Они не следят за тылом и поэтому не видят меня. Я подумываю о том, чтобы достать синий кинжал, который стащил у Ви, но мне неизвестно, какие на него наложены чары, поэтому я вытягиваю ка'кари вдоль ребра ладони, превратив его в лезвие, рублю им шею одного солдата и выхватываю из его руки короткое копье.

Сделав выпад, пронзаю копьем следующего солдата… а затем, благодаря всплеску таланта, поднимаю его, все еще нанизанного на древко, и протыкаю самого первого бойца в колонне.

Так я избавляюсь от троицы справа и, следуя за выпадом, оказываюсь рядом с последним солдатом в левой колонне.

Моя заостренная ладонь проносится мимо его шеи, поскольку он в последний момент видит, что произошло, и отшатывается, но у меня получается ухватиться кончиками пальцев за ворот его гамбезона.

Я изо всех сил швыряю его в стену, и он падает поверх своих умирающих товарищей.

Один из двух оставшихся солдат оборачивается, но слишком спешит и цепляется древком короткого копья за стену.

Беспощадный, неумолимый натиск. Страх врагов перечеркнет все мои ошибки.

Я бросаюсь на него, прижимаю к стене ударом локтя по шее. Ладонь-лезвие успевает дюжину раз распороть его брюхо, прежде чем он вскрикивает. Я роняю его издыхающую тушу на пол.

Его товарищ, последний из отряда, сбегает.

Я стряхиваю кровь с ладони, втягиваю ка'кари в себя. Наконечник короткого копья все еще торчит из двух нанизанных на него солдат; тот, что сверху, до сих пор пытается сделать вдох. Копье практически под рукой.

Я берусь за древко сразу под наконечником, протаскиваю его сквозь тело солдата, затем отпрыгиваю на шаг в сторону и бросаю копье, как дротик.

Едва оно, окровавленное, отрывается от моей руки, в коридор выходит благородная дама. Она оказывается между мной и моей мишенью.

Стоит копью пролететь мимо нее, дама вздрагивает, делает шаг назад и поднимает руки к носу. Через секунду копье долетает до конца коридора и вонзается в задницу бегущего солдата. Его нога подкашивается на середине шага, и он влетает в стену. Женщина начинает причитать.

Я пробегаю мимо нее. Угрозы нет. Ее окровавленные руки скрывают то, как сильно мое копье изуродовало ей нос.

Это неважно. Они все равно мертвы.

Я вмиг оказываюсь рядом с солдатом. Красивый парнишка. Гвардеец, хотя ему еще нет и двадцати. Либо у него хорошие связи, либо он очень хорошо выполнял свою работу.

— Куда вы шли? – спрашиваю я. – Если скажешь, будешь жить.

Прислонившись к стене, он принимает стойку «крест бастарда» – хороший выбор, учитывая его рану. Его руки дрожат. И ему, похоже, стыдно за эту дрожь и за свое бегство.