Книга Адмирал Империи – 59, страница 47 – Дмитрий Коровников

Четверо гвардейцев вышли на середину зала, строясь в боевой порядок. В своих «ратниках» они выглядели внушительно: два метра бронированной мощи, усиленной экзоскелетами и сервоприводами. Латы покрывали их с головы до ног, оставляя открытыми только забрала шлемов — и даже эти забрала были защищены армированным стеклом, способным выдержать прямое попадание из пистолета.

Капитан Волохов присоединился к своим людям, заняв позицию в центре. Пять «преображенцев». Уверенность гвардейцев была заразительной; некоторые министры начали перешёптываться, делая ставки — негласно, разумеется, одними только взглядами и жестами.

— Господа министры, — произнёс Волохов с мрачной усмешкой, адресованной скорее роботам, чем людям, — сейчас вы увидите, почему гвардия Российской Империи считается лучшей в освоенном секторе пространства.

В отличие от всех остальных, барон оставался сидеть на своём месте, сложив руки на столе. Его лицо было таким же непроницаемым, как забрала его машин. Он не выказывал ни волнения, ни интереса — только холодное, отстранённое ожидание.

— Начинайте, — произнёс Птолемей…

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: планета Новая Москва-3. Резиденция первого министра.

Дата: 17 августа 2215 года.

Капитан Волохов шагнул вперёд и положил бронированную ладонь на плечо фон Щецина — классический приём обозначения захвата охраняемого объекта. В реальной ситуации за этим последовал бы удар, обездвиживание, нейтрализация угрозы. Демонстрация мастерства и профессионализма.

— Невооружённое противодействие, — произнёс барон, не меняя позы, не шевельнув даже пальцем.

То, что произошло дальше, заняло меньше секунды.

Ближайший робот — ближайший, потому что остальные три даже не успели двинуться с места — размылся в движении. Его рука метнулась вперёд, перехватила запястье капитана, и Птолемей услышал звук, который запомнил надолго: хруст металла и костей, слившийся в единый отвратительный аккорд. Звук, который не должен издавать человек. Звук, который не должна издавать броня.

Волохов закричал. Крик был коротким, обрывистым — крик профессионала, который умеет терпеть боль, но не ожидал её в таком количестве и так внезапно. Он рухнул на колено, прижимая к груди руку, которая теперь сгибалась под неправильным углом, под углом, невозможным для здоровой конечности. Бронеперчатка «ратника» — та самая, способная выдержать удар кувалды, способная защитить от осколков гранаты — была смята, словно алюминиевая фольга.

— Ко мне! — прохрипел капитан сквозь стиснутые зубы.

Четверо оставшихся гвардейцев бросились в бой.

И тут началось нечто, чего Птолемей Граус никогда не видел и, пожалуй, никогда не забудет.

Это не было похоже на бой в обычном понимании слова. Это было похоже на танец — жуткий, завораживающий танец, в котором партнёры двигались с нечеловеческой скоростью и нечеловеческой точностью. Гвардейцы атаковали грамотно и скоординированно. Их удары были быстры и сокрушительны — экзоскелеты «ратников» превращали каждый замах в смертоносное оружие, способное проломить бетонную стену.

Роботы не уклонялись. Они перехватывали.