Книга Адмирал Империи – 59, страница 50 – Дмитрий Коровников

Гвардейцев унесли — тех, кто не мог идти сам. Уборочные роботы засуетились, собирая обломки мебели и осколки стекла. Через несколько минут зал был более-менее приведён в порядок — не идеально, но достаточно, чтобы продолжить совещание.

Птолемей смотрел на всё это и думал.

Думал о том, что мир изменился. Что эпоха, когда человек был мерой всех вещей, подходит к концу. Что машины, созданные служить людям, становятся лучше своих создателей — быстрее, сильнее, надёжнее. И что тот, кто первым поймёт это и примет, получит преимущество перед всеми остальными.

Барон фон Щецин, похоже, уже понял

Может быть, думал Птолемей, стоит последовать его примеру. Может быть, будущее действительно за машинами — за существами без страха, без сомнений, без предательства.

Но об этом потом. Сейчас были более насущные проблемы.

— Итак, — произнёс первый министр, когда относительный порядок был восстановлен, — продолжим. Нам необходимо обсудить состояние орбитальных верфей.

Министр промышленности откашлялся, сверяясь со своими записями. Его руки всё ещё слегка дрожали — впрочем, они дрожали всегда, так что это было не показательно.

— Ситуация сложная, господин первый министр. Наши верфи над Новой Москвой-3 буквально забиты повреждёнными кораблями Тихоокеанского космофлота. Более семидесяти вымпелов ожидают ремонта или уже находятся в эллингах. Это результат… — он замялся, подбирая слова, — результат недавних столкновений в системе «Сураж».

Недавних столкновений. Красивая формулировка для катастрофы, которая унесла жизни тысяч космоморяков и обескровила Тихоокеанский космофлот. Птолемей оценил дипломатичность министра — хотя бы кто-то в этом зале умеет подбирать слова.

— Насколько серьёзны повреждения? — спросил он.

— Различной степени, господин первый министр. Часть кораблей получила относительно лёгкие повреждения и может быть восстановлена в течение нескольких дней. Существенная часть требует капитального ремонта, который займёт недели. Есть и такие, которые проще списать, чем чинить — их корпуса повреждены настолько, что восстановление будет стоить дороже, чем строительство нового корабля.

— Сколько из них можно вернуть в строй в ближайшее время? Скажем, в течение трех суток?

Министр замялся, листая записи на планшете:

— При максимальном напряжении сил… десять, может быть двенадцать вымпелов. И то — речь идёт о минимально необходимом ремонте, латании дыр, а не о полном восстановлении боеспособности. Эти корабли смогут двигаться и стрелять, но их надёжность… оставляет желать лучшего.

Птолемей стиснул зубы. Десять-двенадцать кораблей. Из семидесяти. Жалкие крохи.

— Какие корабли остались на ходу в системе? — спросил он, хотя уже знал ответ. Знал и боялся услышать его вслух.

— Шесть лёгких крейсеров и эсминцев охранения, господин первый министр. Патрульные силы, предназначенные для защиты торговых маршрутов и контроля орбитального пространства. Не более того.

Шесть лёгких кораблей на защиту целой столичной системы. Великолепно!

Птолемей отогнал ненужные мысли. Не время для паники. Вице-адмирал Суровцев скоро разберётся со рвущимися к столице верными псами малолетнего императора в «Смоленске» и вернётся сюда со своей эскадрой. Всё под контролем. Всё идёт по плану.

По плану, который Птолемей составил сам. Который он считал безупречным.