Книга Адмирал Империи – 59, страница 20 – Дмитрий Коровников

А в самом тылу, на буксирных тросах, дрейфовали «Святой Александр» и «Россия» — два тяжёлых крейсера, получивших критические повреждения в предыдущем бою. Они не могли участвовать в сражении, но бросать их я не собирался. Эти корабли и их экипажи заслужили право вернуться домой.

«2525-ый» Пападакиса держался рядом с «Афиной», готовый координировать действия фортов и при необходимости вступить в бой.

— Противник завершает перегруппировку! — голос оператора сенсоров вырвал меня из размышлений. — Основная группа начинает сближение! Дистанция — сто пятьдесят тысяч километров!

На карте красные отметки пришли в движение. «Новороссийск» и сопровождающие его «золотые» крейсера выстраивались в атакующий клин, нацеленный прямо на центр нашей полусферы. Суровцев не стал мудрить с фланговыми охватами — он шёл напролом, рассчитывая на численное превосходство.

— Фланговые группы тоже двигаются! — добавил оператор. — Сближаются под углом тридцать градусов к основному вектору атаки!

Три направления. Три волны, готовые обрушиться на нас одновременно. Классическая тактика охвата, которую Валериан Николаевич так любил применять последнее время. Некоторые люди не меняются.

— Время до готовности генераторов?

— Тринадцать минут двадцать секунд.

— Всем кораблям — боевая готовность, — скомандовал я. — Орудиям — огонь по готовности. Приоритетные цели — головные корабли атакующих «клиньев».

«Афина» мягко вздрогнула, когда батареи главного калибра ожили, выплёвывая потоки раскалённой плазмы в надвигающегося врага. Рядом открыли огонь «Гангут» и «Святой Андрей», добавляя свои голоса в симфонию космического боя. Форты присоединились мгновение спустя — двадцать пять стационарных батарей, каждая мощностью с главный калибр линкора, ударили в унисон.

Пространство между нами и кораблями Суровцева расцвело вспышками — плазменные заряды сталкивались с защитными полями, рассеивались, поглощались. Головной крейсер атакующего клина казалось вздохнул от попадания, его щиты заискрили, просев на добрый десяток процентов.

Но он продолжал идти вперёд. Они все продолжали.

— Дистанция сто двадцать тысяч! Противник открыл ответный огонь!

Первые вражеские залпы обрушились на полусферу, и я почувствовал, как защитные поля фортов напряглись, принимая удар. На карте замерцали индикаторы — энергия потекла от одного узла к другому, распределяя нагрузку. Система работала так, как была спроектирована — как единый организм, где каждая клетка поддерживала соседнюю.

— Защитный контур на девяноста одном проценте, — доложил оператор. — Держим.

Держимся. Пока держимся.

Следующие минуты слились в непрерывный поток огня, манёвров и отрывистых команд. Суровцев атаковал яростно, бросая свои корабли на нашу полусферу волна за волной. Его тактика была проста и безжалостна: давить массой, не давать передышки, изматывать защиту непрерывным обстрелом.

— Защитный контур на восьмидесяти семи процентах!

— Форт номер семь запрашивает дополнительную переброску энергии! Их реакторы работают на пределе!

— «Святой Андрей» получил залп! Поля на семидесяти процентах!

Я метался взглядом по карте, отдавая приказы, перераспределяя корабли, затыкая бреши в обороне. Это было похоже на попытку удержать воду в решете — каждый раз, когда мы отбивали атаку с одного направления, Суровцев усиливал давление с другого.