Книга Адмирал Империи – 58, страница 46 – Дмитрий Коровников

А потом жизнь развела нас по разные стороны баррикад, и конкуренция превратилась в нечто иное. Более тёмное.

Сейчас Валериан смотрел на меня с экрана — те же резкие черты лица, те же холодные серые глаза, та же манера держать голову чуть запрокинутой, словно он смотрит на собеседника сверху вниз. Но на плечах — новые погоны. По два золотых двуглавых орла на каждом. Ого, да вы нас вице-адмирал, господин хороший. Я помнил, как ещё в училище он говорил, что станет адмиралом первым из курса.

— Васильков, — он произнёс моё имя с интонацией человека, обнаружившего таракана в супе. — Неожиданно. Я думал, ты будешь прятаться до последнего. Сидеть в своей норе, пока мои корабли не выкурят тебя оттуда огнём и сталью.

— Валериан Николаевич, — я позволил себе улыбку. Ту самую, которая всегда выводила его из равновесия ещё с курсантских времён. — Рад видеть тебя в добром здравии. Война тебе явно к лицу — посвежел, порозовел, как поросенок. Позволь поздравить тебя с новым званием. Вице-адмирал — это впечатляет. Первый министр Граус наконец оценил твои… особые таланты. Умение вовремя оказаться на нужной стороне? Или талант выживать, когда другие гибнут за чужие интересы?

Суровцев дёрнул уголком рта — едва заметно, но я это увидел. Попал. Он всегда болезненно реагировал на намёки о своей взлетевшей в последнее время карьере, сделанной не столько в секторах сражений, сколько в коридорах власти.

— Мои таланты, Александр Иванович, оценены по заслугам. В отличие от твоих выходок. — Он чуть наклонился к камере, и свет мостика «Новороссийска» упал на его лицо иначе, подчеркнув жёсткие складки у рта. — «Минск» был хорошим кораблём. С хорошим экипажем. Двести человек. Ты их убил.

(Я не упомянул, что крейсер, протараненный моей «Афиной» в итоге сдетонировал).

— Как и они пытались убить меня. И еще триста гражданских, которых эвакуировал в этот момент «Гангут». Ничего личного, Валериан. Просто тактика. Ты же любишь говорить о тактике — помнится, на втором курсе ты не затыкался о превосходстве силовых решений над всеми остальными.

— И был прав. Сила решает всё. — Вице-адмирал позволил себе тонкую улыбку хищника. — Вот и сейчас — твои жалкие вымпелы против моей эскадры. Как думаешь, что решит исход?

— Моё умение создавать тебе проблемы, Валериан. Как всегда.

— С тобой всегда всё личное, — вице-адмирал усмехнулся, и в этой усмешке было достаточно яда, чтобы отравить целый флот. — Мы оба это знаем. Ещё с тех далеких времен.

— Ладно, — я решил не тратить время на обмен любезностями. — Я связался с тобой по делу. Предлагаю временное прекращение огня.

Тишина. Суровцев смотрел на меня так, словно я заговорил на языке древних шумеров.

— Прекращение огня? — повторил он медленно. — Ты предлагаешь мне перемирие?

— Именно так. На станции находятся гражданские — около трёх тысяч человек. Рабочие, инженеры, техники. Если твои корабли продолжат наступление, они окажутся в зоне огня. Я предлагаю дать им уйти. Шаттлы с планеты могут подняться на орбиту и эвакуировать людей. Пара часов — этого хватит.

Валериан Николаевич откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Его глаза сузились.

— Интересно. Признаюсь, я думал, что ты собираешься использовать этих бедолаг как живой щит. Прикрыться ими от моих орудий.