Книга Адмирал Империи – 58, страница 44 – Дмитрий Коровников

Восточный сектор. «Святой Александр» прикрывал отход «Рафаила», на борту которого находились эвакуированные гражданские. Три вражеских крейсера — «2516-ый», «Можайск» и лёгкий «1023-истребителей» — обнаружили наш транспорт и попытались его перехватить. Командир «Александра», капитан первого ранга Белозёров, принял единственно возможное решение: развернул свой корабль бортом к противнику, закрыв собой уходящий линкор.

Три против одного. Первый залп с «Можайска» ударил в защитные поля «Александра», и энергощит вспыхнул голубым, принимая на себя удар. Второй залп — с одного из кораблей противника ракетами — прошёл сквозь невидимый барьер и впился в обшивку. Я видел на записи, как они рвут броню, как вспыхивают и гаснут орудийные платформы, как сносит взрывной волной трансляторные антенны.

Крейсер Белозёрова огрызался изо всех оставшихся стволов. Его канониры работали с яростью людей, знающих, что за их спинами — сотни беззащитных гражданских на борту уходящего «Рафаила». Они сумели всадить полный залп в слабо защищенную полями двигательную секцию 2516-го, и вражеский крейсер закрутился, теряя ход. '

Но один против трёх и с обнуленными энергощитами — это не сражение. Это жертвоприношение.

К тому моменту, когда «Рафаил» скрылся в глубине станции, увозя своих пассажиров в безопасность, «Святой Александр» потерял половину вооружения, четверть экипажа убитыми и ранеными, и способность вести полноценный бой. Белозёров приказал отступать — не потому что испугался, а потому что погибший крейсер не спасёт никого.

В южном секторе было ещё тяжелее.

«Россия» прикрывала сразу два корабля — «Норд Адлер» и «Дерпт», — которые вывозили людей из секторов пятнадцать и девятнадцать. Четыре вражеских вымпела — 167-ой, 804-ый, 835-ый и тяжёлый крейсер «Минск-2» — отрезали нашему кораблю путь к отступлению, зажав его в узком пространстве между промышленными модулями.

Другого выбора как принять бой у командира крейсера не было: четыре вражеских вымпела отрезали путь к отступлению, а за кормой «России» уходили транспорты с гражданскими.

Бой длился одиннадцать минут. Одиннадцать минут, за которые «Россия» приняла на себя всё, что враг мог в неё влить.

Первая минута — концентрированный огонь оставшимися ракетами по трансляторам защитных полей. С такого расстояния перехватить даже парочку их было делом для зениток невозможным. «Минск-2» долбил по «России» главным калибром, остальные добавляли, и к исходу второй минуты защитное поле нашего крейсера схлопнулось, оставив его один на один с плазменными батареями противника.

Третья минута — носовая орудийная платформа. Прямое попадание превратило её в облако раскалённых осколков, унёсших жизни двадцати канониров. Командир приказал перераспределить огонь на кормовые батареи и продолжал стрелять.

Пятая минута — пробоина в машинном отделении. «Россия» потеряла половину хода, но не прекратила сопротивления. Артиллеристы крейсера всадили полный бортовой залп в 167-ой, выбив ему две орудийные башни. 835-ый получил попадание в топливопровод и отошёл, волоча за собой шлейф вытекающего интария.

Восьмая минута — второе попадание в машинное. Двигатели захлебнулись, и «Россия» превратилась в неподвижную мишень. Но к этому моменту «Норд Адлер» и «Дерпт» уже скрылись в глубине станции.