Книга Адмирал Империи – 58, страница 45 – Дмитрий Коровников

Одиннадцатая минута — прямое попадание в рубку. Осколки прошили мостик насквозь, и командир корабля — капитан второго ранга Михеев упал, сбитый с ног взрывной волной. Старший помощник — я не знал его имени, только голос из аварийных докладов — принял командование и каким-то чудом вытащил изувеченный крейсер из боя.

— Состояние Михеева? — спросил я.

— Тяжёлое ранение, командир. Осколочное, множественные повреждения. Его вынесли в медотсек, хирурги работают. — Жила помолчал. — Шансы есть, но невысокие.

Я кивнул.

«Россия» потеряла больше ста человек ранеными и убитыми. Корабль держался на честном слове инженеров и упрямстве экипажа. Но держался.

— Гражданские? — я заставил себя спросить о главном.

— Абсолютно все транспорты достигли центрального модуля. «Норд Адлер» и «Дерпт» выгружают людей. Вашуков организует размещение в защищённых отсеках.

Почти девятьсот человек. Спасённых ценой двух искалеченных крейсеров, ценой крови Михеева и его людей.

Хоть что-то. Хоть какой-то смысл в этой мясорубке.

Я снова посмотрел на карту, разворачивая её так, чтобы видеть общую картину, и увиденное не добавило оптимизма. Кольцо вражеских вымпелов продолжало сжиматься. Крейсера Суровцева входили в конструкции станции со всех направлений — неторопливо, методично, с уверенностью хищников, загнавших добычу в угол. Золотые орлы на их бортах казались мне сейчас не символами нашей Империи, а клеймами палачей.

Семь моих кораблей — включая изувеченные «Святой Александр» и «Россию» — в данный момент сгруппировались у центрального модуля, где сейчас довыгружались спасённые гражданские. Только «Афина» оставалась в стороне, контролируя северный подход.

Именно там, в центральном модуле, находились почти три тысячи человек. Рабочие, инженеры, их семьи. Люди, которые доверились мне, когда я попросил их остаться на местах и не поднимать тревогу. Люди, которых я использовал как часть своей ловушки для Суровцева.

Это была моя вина. Когда мы только прибыли к станции и укрылись среди модулей, я мог приказать эвакуировать персонал. Несколько рейсов челноков на планету, несколько часов работы — все эти люди оказались бы в безопасности до начала боя. Но я этого не сделал. Я решил, что их присутствие, их обыденная работа станут лучшей маскировкой. Решил — и теперь они расплачиваются за моё решение.

Эта мысль требовала действия. Немедленного, пусть даже безнадёжного.

— Аристарх Петрович, — я повернулся к старпому, — подготовьте канал связи с флагманом противника. Широкополосный, открытый.

Кавторанг снова посмотрел на меня своим долгим, оценивающим взглядом.

— Связь с «Новороссийском», — произнёс он не вопросительно, а утвердительно. — Вы хотите говорить с этим…

— Хочу.

Он кивнул и отвернулся к операторам, отдавая распоряжения. Через несколько минут экран передо мной мигнул, наполнился статикой — и на нём появилось лицо человека, которого я можно сказать ненавидел.

Валериан Николаевич Суровцев.

Мы учились на одном курсе Нахимовского училища ВКС — два амбициозных мальчишки, мечтавших о звёздах и адмиральских погонах. Он был первым в тактике, я — в маневрировании. Он предпочитал силовые решения, я — хитрость. Мы не были друзьями, но и открытыми врагами тоже не были. Просто — конкурентами. Соперниками в вечной гонке за место под солнцем.