Книга Адмирал Империи – 56, страница 23 – Дмитрий Коровников

И, конечно, главные герои представления — три фигуры на массивных ложементах вдоль дальней стены.

Алекс-1, Алекс-2 и Алекс-3. Я медленно подошел ближе, разглядывая творения профессора Гинце. Надо отдать должное — внешне они были практически неотличимы от людей. Те же пропорции, та же фактура кожи, даже мелкие детали вроде пор и волосяного покрова воспроизведены с пугающей точностью. Если бы не абсолютная неподвижность и отсутствие дыхания, можно было бы принять их за спящих.

Вокруг суетились техники в белых комбинезонах — человек пять или шесть. Подключали какие-то кабели, сверялись с показаниями на мониторах, переговаривались вполголоса. Один из них — тощий паренек с растрепанными волосами — заметил меня и подскочил как ужаленный.

— Господин контр-адмирал! — выпалил он, вытягиваясь по стойке смирно. — Честь имею! Младший техник Королев к вашим услугам!

— Вольно, младший техник, — я махнул рукой, усмехнувшись попытки гражданского общаться как вояка. — Расслабьтесь, я не на инспекции. Просто зашел взглянуть на… пациентов. Как продвигается перепрошивка?

Парень немного расслабился, хотя спину держал прямо, как аршин проглотил.

— Завершаем финальную стадию калибровки. Новые протоколы безопасности уже инсталлированы, сейчас идет тонкая настройка моторных функций. Знаете, после такой глубокой перепрошивки всегда требуется заново синхронизировать нейромоторные связи, иначе возможны сбои в координации…

— Понятно, — прервал я технический поток. — Главное, что я хочу знать — они сейчас активны?

— О нет, господин контр-адмирал! — Королев энергично замотал головой. — Полная деактивация всех высших функций. Спящий режим с отключением когнитивных процессоров. Они сейчас не более чем манекены!

— Рад это слышать, — я кивнул и двинулся к ложементам.

Чем ближе я подходил, тем сильнее становилось ощущение чего-то неправильного. Может, дело было в их абсолютной неподвижности — люди, даже во сне, совершают микродвижения, а эти фигуры застыли как статуи. Или в идеальности их черт — ни морщинки, ни шрама, ни родинки, ничего, что делает лицо уникальным.

Алекс-1 висел ближе всех. Я остановился перед ним, разглядывая искусственное лицо. Красивое, если абстрагироваться от его происхождения. Правильные черты, которые дизайнеры, видимо, считали оптимальными. Но именно эта оптимальность и отталкивала — слишком уж все выверено, слишком идеально.

— Знаете, — обратился я к Королеву, не отводя взгляда от робота, — а почему они все одинаковые? Не проще ли было сделать их разными, чтобы можно было отличать?

— Профессор Гинце считает, что унификация повышает эффективность производства и обслуживания, — ответил паренек. — К тому же, у них есть идентификационные метки — вон те светодиоды на затылке. У первого — красный, у второго — зеленый, у третьего — синий.

— Как светофор, — пробормотал я. — Или как в детской считалочке. Красный, желтый, зеленый…

— Там нет желтого, Александр Иванович. Зеленый, — поправил меня техник.

— Я в курсе, — отмахнулся я. — Это была попытка пошутить. Неудачная, судя по вашему лицу.

Королев смущенно улыбнулся, а я продолжил осмотр. Синтетическая кожа выглядела удивительно реалистично — тот же оттенок, та же текстура. Интересно, как она на ощупь? Такая же мягкая, как у Алексы?