Книга Адмирал Империи – 56, страница 22 – Дмитрий Коровников

Интуиция, выручавшая меня в сотнях сложных ситуаций, подсказывала — Гинце не лжет. При всех изменениях в его поведении, при всей этой показной рациональности, настолько искренно изобразить потрясение невозможно. Даже самый совершенный искусственный интеллект не смог бы так точно воспроизвести все признаки шока.

— Тогда кто? — я сжал кулаки, чувствуя, как нарастает раздражение. — Кто, черт возьми, мог посоветовать восьмилетнему мальчику принять решение, граничащее с безумием? Ведь кто-то же повлиял на императора!

Гинце водрузил очки обратно на нос и задумался. Несколько секунд он молчал, барабаня пальцами по столу в сложном ритме — еще одна привычка из прошлого.

— Я обещаю узнать это как можно быстрее, — наконец произнес он. — Поверьте, Александр Иванович, я не меньше вас понимаю критичность ситуации. Единое командование в условиях численного превосходства противника — это не роскошь, а необходимость. Без четкой вертикали власти, без единого стратегического замысла мы обречены.

— Рад, что хоть в этом мы единодушны, — буркнул я. — И что вы предлагаете?

— Дайте мне полчаса, — Гинце взглянул на настенный хронометр. — У меня через четверть часа назначена встреча с Его Величеством по вопросам финансирования оборонных программ. Я деликатно выясню, что произошло, кто повлиял на решение императора. А вы пока можете осмотреть лабораторию. Кстати, в соседнем зале техники заканчивают перенастройку роботов серии «Алекс». Помните наших механических друзей?

Механические друзья. Я невольно усмехнулся. Три робота-андроида, которые в битве в «Коломне» продемонстрировали боевые качества, превосходящие элитных космодесантников. Скорость реакции, не ограниченная человеческой физиологией. Точность, недостижимая для живого стрелка. Полное отсутствие страха, усталости, сомнений. Идеальные солдаты… если бы не их склонность к излишней самостоятельности.

— Помню, как они чуть не отказались выполнять приказы в разгар боя, — кивнул я. — Надеюсь, вы выполнили мое требование о перепрошивке?

— Разумеется, — заверил меня Гинце. — Новые протоколы подчинения уже установлены. Ограничители агрессии откалиброваны. Система распознавания «свой-чужой» улучшена на порядок. Теперь вероятность неподчинения стремится к нулю. Можете лично убедиться, если желаете.

— Пожалуй, загляну, — согласился я. — Все лучше, чем сидеть сложа руки, пока вы выведываете дворцовые тайны.

Гинце кивнул и поспешил к выходу — видимо, не хотел опаздывать на аудиенцию. Я проводил его взглядом, размышляя. Если профессор действительно не причастен к странному решению императора, то кто стоит за этим? Неужели восьмилетний мальчик сам решил проигнорировать очевидную необходимость единого командования? Нет, это невозможно.

Покачав головой, я направился в соседний зал. Нужно было чем-то занять оставшееся время, а заодно проверить, действительно ли Гинце усмирил своих железных питомцев.

Двери соседнего помещения разъехались, являя моему взору картину организованного технического хаоса. В отличие от стерильной главной лаборатории, здесь царила атмосфера настоящей мастерской. Инструменты на верстаках, катушки с проводами, запасные детали в промаркированных контейнерах. В воздухе висели голографические проекции — схемы внутреннего устройства андроидов, графики энергопотребления, таблицы с параметрами.