Книга Адмирал Империи – 55, страница 9 – Дмитрий Коровников

— Передам им ваши слова, — сухо ответил я, жестом приглашая ее войти.

Конференц-зал был одним из немногих помещений «Афины», почти не пострадавших в бою. Длинный стол из синтетического дерева, удобные кресла, голографические дисплеи на стенах — все осталось в рабочем состоянии. В обычное время здесь проводились совещания офицерского состава и планирование операций. Сейчас это было идеальное место для разговора.

Полковник Дорохов остался снаружи, но я заметил, как он незаметно для гостьи разместил у входа двух пехотинцев.

— Итак, — начал я, когда мы заняли места за столом, — повторюсь, Агриппина Ивановна. Что происходит? Почему вы остановили Суровцева, когда он был в шаге от нашего уничтожения?

Хромцова выдержала паузу, сцепив пальцы перед собой. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не видел — усталость? Решимость? Боль?

— Потому что я не верю, что убийство восьмилетнего императора и его сестры поможет стабилизировать ситуацию в Империи, — наконец произнесла она. — А именно такой приказ — негласный, разумеется — получил Суровцев от первого министра.

— Вы это утверждаете или предполагаете? — осторожно спросил я.

— Утверждаю, — ее взгляд стал острым, как лезвие. — У меня был… похожий приказ. Найти и «нейтрализовать угрозу». Формулировка, конечно, обтекаемая, но смысл предельно ясен.

— И вы решили его не выполнять, — это не был вопрос.

— Скажем так, я нашла способ интерпретировать его иначе. Настоящая угроза единству Российской Империи сейчас — не маленький император и не вы. Настоящая угроза — это гражданская война, которая с каждым днем разгорается все сильнее.

Я внимательно всматривался в лицо собеседницы, пытаясь уловить малейшие признаки неискренности. Но Хромцова говорила уверенно и открыто, глядя мне прямо в глаза. Если она блефовала, то делала это мастерски.

— Почему сейчас? — задал я главный вопрос. — Что изменилось? Вы ведь служили Граусу все это время. Ваша эскадра участвовала в сражении за «Ладогу», где погибли тысячи наших людей.

По лицу Хромцовой пробежала тень.

— Не все так просто, Александр Иванович, — тихо произнесла она. — Не все так просто… Я хотела бы поговорить с вами наедине. Полностью наедине, — она многозначительно посмотрела на системы наблюдения в углах зала.

Я задумался. Просьба была рискованной — остаться с Хромцовой без записи и наблюдения… Но что-то подсказывало мне, что у нее есть веские причины для такой просьбы.

— Хорошо, — наконец решился я. — Пройдемте в мою каюту. Там я могу гарантировать приватность разговора.

Хромцова заметно расслабилась.

— Благодарю за доверие, Александр Иванович.

Мы поднялись и направились к выходу из конференц-зала. Дорохов, увидев нас, вопросительно поднял бровь.

— Полковник, мы с вице-адмиралом продолжим разговор в моей каюте, — сказал я. — Сопровождение не требуется.

— Но, господин контр-адмирал… — начал было Кузьма Кузьмич.

— Это приказ, полковник, — твердо произнес я.

Дорохов неохотно козырнул, но его лицо ясно говорило, что ему решительно не нравится эта идея.

Путь до моей каюты занял несколько минут, в течение которых мы с Хромцовой хранили молчание. Каюта располагалась в защищенной части корабля и не пострадала во время боя. Минимум личных вещей, строгий порядок, пара книг в старомодных бумажных переплетах на полке — я всегда предпочитал аскетизм в быту.