Книга Адмирал Империи – 51, страница 46 – Дмитрий Коровников

— Операция по вашему освобождению успешно завершена, — спокойно сообщил Дессе, переходя на официальный тон, который всегда использовал при обсуждении служебных вопросов, даже в такой необычной обстановке. — Крепость Кронштадт освобождена, ваш флагман «Звезда Эгера» возвращен Северному флоту. Потери в пределах допустимых, учитывая стратегическую важность объекта.

С помощью Соломина Доминика приняла полусидячее положение, опершись на специально поднятую спинку капсулы. Её лицо, все еще бледное с едва заметными следами исчезающих синяков, выражало целую гамму эмоций — от облегчения до глубокой задумчивости и профессионального интереса. Сквозь слабость выздоравливающего человека просвечивал стальной характер боевого офицера, привыкшего мгновенно анализировать ситуацию.

— Что с Джонсом? — спросила она, машинально проверяя подвижность рук и наличие остаточных болевых ощущений, словно проводя внутреннюю диагностику корабельных систем. Её пальцы слегка дрожали — побочный эффект длительного пребывания в регенерирующей капсуле, но уверенно двигались, выполняя точные проверочные движения.

— Восемнадцать кораблей 34-й «резервной» дивизии покинули систему согласно нашему с американцем соглашению, — ответил Дессе, слегка подавшись вперед в кресле. — Джонс лишился почти всей свой разросшейся дивизии и заплатил высокую цену за нападение…

Последнее слово Дессе произнес с едва заметной ноткой сожаления — он предпочел бы захватить американского адмирала, но обстоятельства вынудили его пойти на компромисс.

Доминика нахмурилась, её аналитический ум мгновенно выделил ключевое слово:

— Соглашение? — её зеленые глаза внимательно изучали лицо Дессе, словно пытаясь прочесть в нем неозвученные детали. — Вы позволили ему уйти? После всего, что он сделал?

В её голосе не было осуждения, только искреннее удивление. За годы совместной службы она привыкла к тому, что «Северный Лис» никогда не упускал возможности нанести решающий удар противнику.

— Это было частью сделки за твое освобождение и освобождение остальных пленных офицеров и космоморяков, — пояснил Дессе, выдерживая её взгляд. — В тот момент это представлялось оптимальным решением с военной точки зрения.

— Понимаю, — кивнула Доминика после короткой паузы, во время которой она, казалось, просчитывала возможные варианты развития событий. — И… спасибо, Павел Петрович.

Эти простые слова прозвучали неожиданно тепло в стерильной атмосфере медицинского отсека, словно внезапный луч солнца, пробившийся сквозь вечный космический холод.

Дессе не ответил вслух, лишь слегка наклонил голову в молчаливом признании её благодарности. В командном отсеке или в присутствии других офицеров он бы непременно напомнил, что спасение старшего офицера — долг командующего и вопрос стратегической необходимости. Но здесь, наедине, в относительной тишине медицинского отсека (Соломин деликатно отошел, сделав вид, что занят соседним оборудованием), такие слова были излишни. Между ними давно установилась та форма безмолвного понимания, которая не требовала формальных объяснений.

Через некоторое время, когда начмед закончил быструю проверку жизненных показателей и отправился готовить индивидуальную программу восстановления, Доминика снова нарушила комфортное молчание: