Онлайн книга «Любовь на фоне геометрии и зоологии. От грёз любви не отличим. Мой ангел смотрит на меня…»
|
Но то было раньше, до того, как год назад его единственная дочь Верочка, умница и красавица, попала под колёса автомобиля, и врачи Склифа сотворили чудо, вытащив её из лап смерти, но не до конца… Её ноги остались парализованными. В пятнадцать лет – и полная неподвижность. Первая любовь, единственный в жизни выпускной, переживания на экзаменах, марш Мендельсона, бессонные ночи у постели ребёнка – всего этого у неё уже не будет ни-ког-да. Какое страшное слово… Тогда он, в порыве гордыни, убивался, что его не было рядом. Он был уверен, что будь он за операционным столом, его Верочка уже давно бы забыла об этой аварии. Но потом, чуть позже, когда он смог хладнокровно посмотреть на её ситуацию своим профессиональным взглядом, его оглушило осознание того, что Верочки уже могло и не быть… И не мог себе этого представить… Не умещалась эта вероятность в сердце… Холодным ужасом застывала в душе… И с тех пор воспринимал каждый подобный случай, приводивший пациента к нему на операционный стол, как вызов. Вызов лично себе. Как с этой женщиной, которая умерла сегодня. И его счёты со смертью пока были фифти-фифти… 3 Люба, Любовь появилась в доме Боголюбовых в День всех влюблённых 14 февраля. Александр Викторович невольно отметил про себя, что это выглядело как-то символично. Впрочем, он уже давно не питал иллюзий и оставил надежду найти постоянную сиделку для Верочки. Сколько их уже сменилось за этот год?! Все они приходили спокойными и уверенными в себе, в своём профессионализме и терпении. Деловито заходили в дом… А потом незаметно исчезали. Кто через месяц, кто через пару недель, а кто и вообще через пару-тройку дней. Не выдерживали гнетущей обстановки, царившей в их когда-то счастливой семье. Верочка упорно молчала. Не реагировала ни на разговоры, ни на слёзы, ни на крики, ни на истерики. Только смотрела застывшими черными глазами. И этот пустой взгляд переворачивал душу. Впрочем, предписания все выполняла, но они не помогали – никакой надежды на выздоровление в ней не было. Александр Викторович не сразу пришёл к идее нанять сиделку для Верочки. Сначала эта роль досталась жене Наденьке. И только когда он заметил, что Наденька медленно умирает, превращаясь из молодой цветущей женщины в старуху, забил тревогу. То, что они оба резко поседели после случившегося с их единственной дочерью, это ещё ладно. Хотя, что тут может быть ладного? Ему- то почти 60, но Наденьке-то ещё только 37, только веру в счастливую жизнь она потеряла. При нем ещё старалась держаться и выглядеть бодрячком, но когда он был на работе, уходила в их спальню и выла в подушку, чтобы Верочка не слышала. Однажды Александр Викторович заглянул в её когда-то ярко-голубые озорные глаза и увидел выцветшие, почти прозрачные, глаза девяностолетней старухи, ужаснулся и понял, что может потерять и жену. Вот здесь он и воспользовался своим служебным положением, первый раз в жизни, между прочим, попросив начмеда принять Наденьку на работу в их аптечный киоск. Её образование это позволяло, а опыт работы, (которого у неё, конечно, не было, поскольку познакомились они и поженились ещё когда Наденька училась в Медицинском университете) – дело наживное… Его учитель, Сергей Сергеевич, заведующий кафедрой оперативной хирургии Первого меда2 уговорил читать лекции своего талантливого ученика. Там Александр Викторович и встретил Наденьку. Моложавый, красивый, успешный практикующий хирург вызвал бешеный ажиотаж среди женской половины студенческой аудитории. Девчонки напропалую кокетничали и строили глазки. И Наденька тоже. На лекциях он старался ни на кого из девушек не смотреть, но всё равно не заметить эти чистые ярко-голубые глаза было просто не возможно. Александр Викторович на что уж считал себя тёртым калачом, но всё равно уже через месяц проклинал тот день, когда поддался на уговоры своего учителя. Каждая лекция требовала колоссальных физических сил и моральной стойкости, не говоря уже о времени на подготовку, которое отрывалось от практики. |