Онлайн книга «Любовь на фоне геометрии и зоологии. От грёз любви не отличим. Мой ангел смотрит на меня…»
|
Это мне уже дедуля в спину кричал, поскольку я определилась с направлением, и выслушивать его причитания не было никакого терпения. Господи! Сегодняшний день когда-нибудь закончится? Я домой попаду, в конце концов? Или так и буду скакать с электрички на электричку? Только когда я дошла, наконец, до светящегося окошечка кассы, поняла, почему дедуля сказал «заберёшься»: окошко горело где-то на уровне второго этажа, и забираться к нему надо было по витиеватой решётке, а отнюдь не по нормальным ступенькам. Но разве это может меня остановить? Вот и пригодилась моя единственная вылазка на скалодром, после которой я сказала своим друзьям, что в гробу я видала их скалодром и в белых тапочках… Окошко кассы было настолько узким, что от кассира в нём виднелись только кисти рук, но, тем не менее, он мне четко и коротко ответил глухим голосом из-за стекла своей кассы (я боялась, что в этом городке окажутся все такими же словоохотливыми, как тот дедуля), что ближайшая электричка будет отправляться в Москву от средней платформы в 2.10. — А раньше нету? – жалобно спросила я. — Их всего у нас три: в два десять, четыре ноль один и в четырнадцать ноль 2. Так что, будешь брать билет на два десять или нет? — Буду-буду! — На среднюю платформу ступай. Здесь уж не перепутаешь – середина она всегда одна, – повторил кассир на прощанье слова старика слово в слово и захлопнул окошечко кассы. А я поплелась искать среднюю платформу. Но, когда я села в эту электричку, на меня накатило такое блаженство и такая уверенность, что теперь-то уж я еду в правильном направлении, что я смежила веки с чувством какого-то выполненного долга и провалилась в сладкий сон… 1 – в советское время стоимость билетов тарифицировалась по зонам (зона – примерно 10 км). От Москвы до станций 1й зоны – 10 коп, 2й – 15, 3й – 20, 4й – 25, 5й – 35, 6й – 40, 7й – 55, 8й – 65, 9й – 85 коп. Дальше на разных направлениях могли быть расхождения. 2 — Разряд! … — Ещё разряд! … — Всё, Александр Викторович! Всё. Это бесполезно. Констатируйте время смерти… — Время смерти: третье января два часа десять минут. — Так уже четвёртое наступило… — Да-да, конечно… … Запись в журнале: Дата смерти – 4.01 Время смерти – 2.10 Причина – травмы, несовместимые с жизнью… … Медленно гаснут шары фиолетовых ламп над операционным столом… … Застывают и темнеют потёки крови на использованных инструментах… … Снежный сугроб простыни в центре операционной… Александр Викторович Боголюбов, ведущий хирург-травматолог Филатовской больницы, устало присел за свой рабочий стол. Он чувствовал… Да ничего он не чувствовал. Полное опустошение. Как и всегда, когда он проигрывал свой бой со смертью. А поскольку его вызывали на самые сложные, самые безнадёжные случаи, такое случалось не редко. Вот и сегодняшний несчастный случай. Девушка… или женщина? В такой мясорубке между двумя электричками – разве был у неё хоть малейший шанс выжить? Нет, конечно… Но она ещё была жива целых шесть часов. И все эти шесть часов он боролся за её жизнь. Боролся, конечно, не он один, но в последнее время он чувствовал именно так: когда удавалось обмануть костлявую – побеждали они, а когда – нет, проигрывал он. А раньше, всего год назад, чувства были диаметрально противоположными: в каждом выигранном сражении он чувствовал именно себя победителем, а в каждом проигранном – увы, но мы не боги, не всё в нашей власти… |