Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 260 – Вера Анмут

Рассвет едва показался за горизонтом, как дверь распахнулась, и в спальню влетела разгневанная Патриция Регентропф. Пламя горящего факела в её руке отбрасывало красный свет на искажённое злостью лицо женщины; волосы растрёпаны, из одежды одна камиза. Патриция кинулась к кровати и грубыми толчками разбудила спящую безмятежным сном Гретту.

— Проснись! Вставай, негодная!

Резко вырванная из мира сна, Гретта проснулась, открыла глаза, но ничего не могла понять.

— Ландграфиня? – удивилась она, сев на кровати.

Гнев на лице разбудившей её женщины вызвал у Гретты недоумение и в то же время наполнил душу тревогой.

— Что случилось, ландграфиня? – пролепетала девушка.

— Будто не знаешь ты! – рявкнула Патриция. – Будто не знаешь, что муж твой едва не скончался этой ночью в ужасных муках!

— Не понимаю…

— Всё прекрасно понимаешь! И теперь мне объяснишь, что сделала ты с Густавом?!

— Я ничего не делала…

— Ты знаешь, что он болен и довела его до приступа! – сверкая глазами, продолжала наседать Патриция. – И вместо того, чтоб позвать помощь, бросила его беззащитного в холодном коридоре! Признавайся, что сказала ему? Что сделала?

— Боже мой… Я ничего не знаю… – Гретта отодвинулась от разъярённой обвинительницы и сжалась в комок от страха. – Густав сам выбежал из комнаты и больше не возвращался.

— Выбежал? – громко рычала Патриция. – И кто же его прогнал отсюда? Кто же смог сделать это кроме тебя? Ведь вы были одни в спальне. Что ты натворила, ведьма?!

— Не кричите на меня! На мне нет никакой вины! – оскорбленная несправедливыми обвинениями гордость заставила Гретту поднять голову и начать защищаться. – Я не знала о болезни Густава, так как никто из его семьи не соизволил сообщить мне об этом до свадьбы. Я не знала о приступе, так как не при мне он случился. А если вы умерите свой гнев и соблаговолите выслушать меня, я расскажу, что произошло здесь вчера.

— Что ж, выслушаю, – сделала одолжение Патриция. – Но не вздумай меня обманывать!

— Я и не собираюсь. Вчера в этой комнате Густав увидел призрак и испугался его. В ужасе он бросился вон, а я за ним не последовала.

Патриция удивлённо вскинула брови. Она не поверила Гретте.

— Призрак? Какой призрак? Ты за дуру меня принимаешь?

— Я говорю правду! Густаву явился образ Берхарда.

Но у Патриции подобное утверждение вызвало лишь презрительный смех.

— Понимаю, звучит странно, и всё же это правда. Спросите у Густава, если не верите мне.

— Густав ничего не говорит. Упрямо хранит молчание, – сказала Патриция. – Должно быть, тебя выгораживает. Ведь я просила его не брать тебя в жёны. Как чувствовала, что от тебя будет одно только горе. Но Густав поступил по-своему. И вот чего добился. Девушка, к ногам которой он положил всё своё королевство, которой он простил предательство, пытается выставить его безумцем! А я ещё жалела тебя, сочувствовала судьбе твоей. На что ты надеешься? На что рассчитываешь? Желаешь смерти ему?

— Разве есть мне смысл оправдываться, если вы не верите?

— Лишь теперь я поняла сущность твою. Ты не такая простушка, как хочешь казаться. – Патриция сузила глаза от ненависти, голос её хрипел от злости. – Ты коварна, хитра и очень расчётлива. Трон Регенплатца – такой подарок судьбы нельзя упустить. Ты соблазнила Берхарда ради этой цели, но просчиталась. За непослушание Генрих отказал старшему сыну в праве на трон. Тогда ты вернулась к Густаву, приворожила его, заставила убить брата и взять тебя в жёны. А теперь ты корчишь из себя невинную мученицу, чтобы вызвать жалость в народе, чтобы тебя любили и почитали, а Густава тихо ненавидели.