Онлайн книга «Владек Шейбал»
|
Один солдат взял паспорт Влада, долго с расстановками вчитывался в его двойное имя и необычную для поляков фамилию: Вы Владислав-Рудольф Шейбал? Да, - машинально ответил он. Вас нет в списке осужденных? Нет. Вы оставляете Польшу по каким причинам? По учебе, у меня есть на то стипендия и документ о курсах в Париже. Солдат мельком взглянул на документы от производственной группы и разрешение на выезд, вернул паспорт и вышел из купе. Через час поезд ехал уже по чешской земле. И здесь все еще витал злой дух коммунизма. Еще одна граница, еще одно испытание. Мудрецы говорят, что путь к свободе лежит через испытания и не каждый достигнет цели,но лишь избранные. Неужели он, Владислав, недостаточно настрадался, если лишится этой свободы - даже ценой собственной жизни? Вскоре поезд остановился: теперь уже последний шаг. Люди приготовились, с нетерпением дожидаясь чешских пограничников. Солдаты, не менее грозные, прошли в вагон, осматривая всех и каждого. С замиранием сердца Владислав ждал своей очереди. Он боялся и в тоже время с нетерпением хотел скорой развязки. Только бы вырваться на свободу, прочь от коммунизма, навсегда! Солдаты попросили его паспорт. Влад благожелательно вручил документы, молясь об исходе дел. Но, заглянув лишь раз в паспорт, один из пограничников сказал всем ждать и ушел куда-то с документом. Обескураженный произошедшим, в непонятном бреду - словно то был дурной сон, Влад спросил, что случилось, неужели какая ошибка? Спокойно, господин Шейбал, мы лишь проверим ваш паспорт. Я... я не понимаю... Там не должно быть ошибки! Успокойтесь, гражданин, иначе ваше поведение может быть неправильно расценено. Я думаю, вы догадываетесь о последствиях. В воздухе повисла гнетущая тишина, все чего-то ожидали. Поезд должен тронуться в путь и пересечь австрийскую границу, однако, солдат с документами не возвращался и остальные пассажиры с долей ненависти и презрения поглядывали на артиста, и он ясно понимал, осознавал их недовольство. Влад не осуждал людей, не ожидал от них сочувствия или сострадания, ибо они ни в чем не виноваты. Люди просто хотели покинуть коммунистический режим, вырваться из этого круга ада как можно скорее, но из-за него им предстояло долгое, томительное ожидание. Да и сам Владислав теперь злился на самого себя, боясь горьких последствий не только для своей жизни, но и судеб родных: отца, матери, сестры и брата, любимой жены. Напряжение, смешанное со страхом, накалялось, нарастало как снежный ком, а пограничника все не было. Что-то случилось? Наконец, в купе вошел солдат с документами. Он поначалу взглянул в паспорт, затем пристально оглядел Влада и снова уткнулся в документ. Каждая секунда казалась часом. Владислав, теперь благословляя дарованный свыше актерский талант, старался держаться невозмутимо, даже равнодушно, ибо сейчас стоял на краю пропасти, одно неверное движение, неровный шаг - и он упадет в чернеющую под ногами бездну. И в тот миг, когда мужчина приготовился к самому худшему, солдат вернул ему документы и во всем вагоне прокатился всеобщий вздох облегчения. Наконец, свобода! Поезд тронулся дальше - поначалу медленно, а затем быстрее и быстрее, набирая скорость на австрийской земле. Владислав не столько лицом, сколь сердцем прижался к окну, с упоением вбирая-вдыхая новый желанный запах свободы. Когда-то он ехал по знакомой дороге как пленник, ныне же - как свободный человек. Да и остальные пассажиры радовались въездом в другую жизнь, на их лицах сияли улыбки, все поздравляли друг друга, жали руки. Влад осмотрел вагон, испивая душой и сердцем неописуемое чувство свободы. Один человек подошел к нему, протянул как угощение вкусное печенье, спросил: |