Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 118 – Мария Архангельская

— Ты права, — сказал он вслух. — Мы не знаем толком, что за зелье продаётся в этой горлянке. Нам нужно подготовиться.

— Как?

— Собрать доказательства.

* * *

Новый год — семейный праздник. Все собираются за праздничным столом, поздравляют друг друга, дарят подарки, и даже обильно запускаемые фейерверки не нарушают уютной камерности празднования. Тем, кто любит шумные гуляния, приходится ждать ещё две недели — до наступления праздника Фонарей. Вот тогда все высыпают на улицы, любуются на праздничные украшения, прямо на площадях даются представления, а торговцы съестным делают за эту ночь месячную выручку. И даже в больших городах в этот праздник, единственный раз в году, отменяют комендантский час и не запирают кварталы после захода солнца.

Говорят, грандиознее всего праздник Фонарей отмечался в столице, как ей и положено. Даже в период упадка империи люди не уставали восхищаться и разносить по всем уголкам Поднебесной рассказы о былой пышности Линьаня, а после воцарения Чжэн Гуана в город вдохнули вторую жизнь. Интересно, как там дела с празднованием обстоят сейчас? Если бы Хэн Линьсюань по-прежнему был самим собой, он мог бы вспомнить проведённую в столице юность. Впрочем, делал это мастер Хэн неохотно, да и кому понравиться вспоминать сперва голодное существование нищего попрошайки, а потом — быть может и сытую, но полную унижений жизнь мальчика для битья? Ну а Андрей в Линьане и вовсе никогда не бывал.

Впрочем, в Гаотае тоже было на что полюбоваться.

Фонари были везде: они свисали со всех карнизов, с краёв и коньков крыш, с ветвей деревьев и крюков на столбах и заборах. Гроздья фонарей покачивались над улицами, удерживаемые натянутые поперёк верёвками. Круглые, продолговатые, квадратные, в виде рыб, зверей и цветов, всех возможных цветов и размеров. Пожалуй, если не силой свечения, то количеством и разнообразием они составляли достойную конкуренцию знакомой иномирцу-Андрею неоновой иллюминации. Он приостановился и, задрав голову, посмотрел на возвышающуюся над городом башню Божественных ароматов, похожую на новогоднюю ёлку.

Ученики, с которыми он вышел в город, давно уже разбрелись куда глаза глядят: кто полюбоваться на танцоров, акробатов и певцов, кто — запускать в каналах плавучие фонарики, кто — украдкой пробовать запретное для них вино. Оставшись в одиночестве, Линьсюань неторопливо брёл куда глаза глядят, рассчитывая в конечном счёте закончить ночь где-нибудь в винном доме, чайной, или, что скорее, во владениях Матушки Гу. От последнего удерживало только соображение, что там, должно быть, и так толпа народа, и Шуйсянь с товарками уже могут оказаться заняты.

Сестра Жоу благополучно поправилась, и сестра Лань не менее благополучно вернулась в Линьшань с порцией практического опыта. Как она относилась к способу его получения, Линьсюань не знал, да и в любом случае, с наставниками не спорят. Заклинатель пару раз навещал болящую, и в его последний визит та встретила его на ногах, с бесконечными поклонами и благодарностями. Линьсюань скромно переадресовал благодарности целителям, после чего подумал и навестил Ванъюэ, тоже с выражением благодарности и просьбой передать её ученице маленький подарок: кусочек шкуры очень редко встречающейся змеи люйжань. Наверняка целители, с их способностью сотворить снадобье из чего угодно, найдут ему применение, а если нет, пусть будет просто сувенир.