Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 117 – Мария Архангельская

— Всё равно не верю, — неожиданно решительно сказала Ваньи. — Гусунь, ну вспомни!.. Знаю, ты его не любишь, но мастер Хэн — хороший человек! Вспомни, как он защищал тебя от шисюна Бая и прочих. И стихи тебе вернул. И за драку наказывать не стал.

Гусунь на мгновение испытал облегчение — кажется, тему с парчовым домиком проехали, — и одновременно поморщился. Да, в тот раз, когда Бай Цяо и его прихлебатели отобрали у него черновики стихов, которые Гусунь пытался сочинять в подражание древним поэтам, и принялись издеваться над почерком, а потом, можно не сомневаться, принялись бы издеваться над содержанием, ему хотелось умереть на месте. Свои творения он показывал только Ваньи, и то не все. А эти ублюдки собрались залезть грязными сапогами прямо ему в душу. Но потом появился мастер Хэн, и… Гусунь приготовился к порции издёвок уже от учителя, но тот отдал ему стихи, даже не взглянув.

Гусунь почти почувствовал к нему благодарность. И даже набрался храбрости, чтобы поговорить с ним о своём обучении. К добру или к худу? Что лучше — продолжать обманываться и жить надеждой, или столкнуться с болезненной, но отрезвляющей правдой? Но он бы предпочёл услышать эту правду от кого-нибудь другого.

— Ваньи, я всё помню, но какое отношение это всё имеет к тому, что я услышал? Может, ко мне он тогда и отнёсся хорошо, но всё равно он предатель!

— Хороший человек не может быть предателем!

Гусунь вздохнул. Женщина, что с неё взять.

— В любом случае, мы должны сказать главе Ши. Пусть он сам спросит у мастера Хэна. Если я ошибся, то мастер Хэн всё без труда опровергнет, не так ли?

— Главе Ши?

— Ага. Можешь отвести меня к нему?

— Что, ты вот так просто к нему пойдёшь?

— Ну, да. А что ты предлагаешь?

— Гусунь! — Ваньи вцепилась ему в рукав. — Ты не можешь так просто явиться к главе Ши и обвинить одного из учителей без доказательств!

— Что значит — без доказательств? Я слышал…

— Ты-то, может, и слышал, а кто-нибудь ещё? Кто-то может подтвердить, что ты не врёшь?

— Так ты всё-таки считаешь, что я вру?

— Гусунь! — Ваньи всплеснула руками. — Какая разница, что считаю я! Тебе предстоит убедить самого главу! Что ты ему скажешь? Что был в весеннем доме, когда тебе положено было спать в своей постели? Что встретил там учителя Хэна? Но ведь ты даже лица его не видел! И тем более не видел, с кем он говорил. Ни свидетелей, ничего. Мало ли кто там с кем обсуждал гарнизоны, может, это были наши офицеры и они говорили о совместных действиях на границе с кланом Мэй! Или тебе вообще про Мэев послышалось.

Гусунь открыл рот — да так и закрыл. В словах Ваньи был смысл. Уж если она не хочет ему верить, то глава Ши, спускавший любимчику абсолютно все, тем более не захочет. Даже если вдруг спросит у самого мастера Хэна, тот отобьётся от обвинений безо всякого труда. Просто скажет, что понятия не имеет, о чём идёт речь. Слово И Гусуня, против слова Хэн Линьсюаня… Это даже не смешно.

— И, А-Сунь, не обижайся… но, может, там и правда был не он?

Гусунь задержал дыхание и резко выдохнул. Осознание, насколько мало шансов донести до окружающих своё потрясающее открытие, стало довольно болезненным уколом самолюбию, но это было даже полезно. Мастер Доу на уроках воинского искусства учил их, в числе прочего, рассчитывать свои силы. Вот и тут тоже самое. Не надо лезть вперёд, очертя голову, надо сесть и хорошенько подумать.