Онлайн книга «Ведьмины камни»
|
Две нити! Та женщина, Снефрид, о которой рассказывала мать. Она держит не только его, Ингвара, нить, но и Эйрика! Об этом Сванхейд ему не говорила. Возможно, сама не знала. А он теперь знает. «Мы связаны не только кровью, но и нитью»… Стоит ли всему этому верить? Сон был слишком ярким, связным и отчетливым, чтобы от него отмахнуться. Рассказать Свенельдичу, привычно подумал Ингвар? В делах иных миров побратим тоже разбирался лучше, но что-то мешало. Казалось, эта тайна доверена только ему, ему и стоит как следует все обдумать… Ингвар выбрался на воздух. Дождь, слава асам, прекратился, хотя небо по-прежнему было в пелене. Какое же чувство свободы каждый раз ощущаешь, когда с неба на голову перестает падать мелко рассеянная вода – как будто тебя выпустили из-под сети и позволили идти куда хочешь. Такое доверие богов хочется оправдать… — Ётуна ма-аать! – вдруг вскрикнул кто-то возле шатра, так что Ингвар вздрогнул. В крике слышались изумление и испуг. — Что ты, Хрольв? – окликнул Фарульв Лодочник от обильно дымившего костра. – Змея? — Дерьмо! – глухо поправил Радорм, лежавший под навесом из лапника. – Глядеть же надо, куда ступаешь. — Сам ты… Идите посмотрите! Несколько человек подошли к Хрольву. — Ого! — Вот это… ётунова хрень… — Да как же он сюда подобрался? — И никто его не видел. — Дозорные проспали все. — Надо проверить – у нас люди-то все на месте? А то, может, унес Гуннара, а мы и не знаем. Ждем тут, пока он нам кашу сварит, а его самого уже в лесу доедают… — Конунг! – сообразил кто-то. – Хьёрт, поди глянь – конунг-то цел? Ингвар вышел на голоса, к кучке удивленных и встревоженных гридей. При виде его на лицах отразилось облегчение. — Конунг, посмотри! – Сиггейр показал на землю. – Вот тут какой-то тролль бродил ночью… Ингвар подошел, уже догадываясь, что увидит. На мокрой от дождя земле меж шатров отпечаталось несколько крупных медвежьих следов – один, два… Потом начиналась трава, на ней следы терялись, а искать их в лесу желающих не нашлось… * * * — Медведь, говоришь? – Мистина, сидя на корточках, положил свою ладонь с вытянутыми пальцами внутрь отпечатка звериной лапы: далеко не маленькая, его ладонь поместилась там целиком. – С такими-то лапками? Он выпрямился: с мокрыми волосами, с рубашкой на плече, которой вытирался на ходу. Проснувшись, полез купаться – как будто в воздухе ему недостаточно воды, – а выбравшись на песок, услышал крики возле конунгова шатра. — А не думаешь ли ты, конунг, что это был тот Бурый, который еще зовется Одином? — Что-то такое он говорил… – пробормотал Ингвар. – Я помню: он упоминал Одина-Бурого… Вмиг по дружинному стану разнесся слух: к конунгу во сне являлся Один. Слух этот вызвал более тревоги, чем бодрости: Один редко приносит добрые вести. — Что он сказал? – негромко спросил Мистина, когда они с Ингваром уже сидели под пологом конунгова шатра, глядя, как Гуннар Пузо пытается поддерживать уверенный огонь под котлом с кашей, а сырой дым бросает ветром из стороны в сторону. – Расскажешь? Или это тайна? — Да он не сказал, что это тайна. Он хотел предостеречь… от предательства, – выдавил Ингвар. – Я плохо помню. Как проснулся – вроде все помнил. А теперь – ну, так… – Он помахал рукой в воздухе, будто разгонял туман. – Говорил, что мне не следует сражаться с Эйриком, потому что его гибель принесет гибель и мне. |