Онлайн книга «Ведьмины камни»
|
«Вирд-коны?» Ингвар помнил разговор с матерью, когда она объяснила, почему ему не следует причинять никаких обид Хедину сыну Арнора и его сестре, ибо их мать – чародейка, держащая в руках не чью-нибудь, а его собственную нить судьбы. В том разговоре она и назвала Эйрика старым медведем. «Известно ли тебе, кто твоя вирд-кона?» – спросил медведь. Во тьме Ингвар не видел, как шевелится его пасть, и низкий голос, казалось, вливался ему в уши прямо из окружающей тьмы. «Да. Известно. Это женщина по имени Снефрид… Она ведь живет здесь, в Мерямаа?» «Именно так. Она живет здесь. Я знаком с нею дольше, чем ты живешь на свете, потому что она – и моя вирд-кона тоже. Мы с тобой связаны не только кровью, но и нитью норн. Снефрид могла бы оборвать нить любого из нас, когда пожелает, но она не станет помогать никому. Ни мне, ни тебе. Если ты так жаждешь власти, что готов пренебречь кровным родством – можешь назначить мне битву. Я хоть и стар, но не уклоняюсь от боя, и предпочту пасть в сражении, чем уступить то, что считаю своим. Но ты – сын моей сестры, а Сванхейд – достойная женщина. Пока еще не случилось непоправимого, я должен тебя предостеречь. Наши нити связаны. Оборвавшись, моя нить оборвет и твою. Если ты убьешь меня, то и сам проживешь недолго. А когда ты умрешь, мой род окажется в более выгодном положении. У меня четверо сыновей, и все они уже взрослые. Твой сын еще слишком мал, чтобы взять дела в свои руки. Твои братья предпочтут помириться со мной. Твоя жена выйдет за другого, твоя держава распадется, и все будет так, как было, когда я сюда прибыл: наследники Олава правят на севере, наследники Хельги Хитрого правят на юге. Думай сам, нравится ли тебе это и не больше ли ты потеряешь, чем приобретешь. Вот все, что я хотел тебе сказать». На глазах у Ингвара черная гора пошевелилась – медведь встал на четыре лапы, готовый уйти. «Но есть еще одна плохая весть для тебя, – добавил он, обернувшись, и Ингвар снова увидел в ночи два горящих углями глаза. – Ты пытался одолеть меня чужими руками, на пути предательства. А ведь Всеотец все видит. Ты можешь оттянуть твою гибель – это пока еще в твоей власти. Но ты сам погибнешь по вине предательства – это не я решил, и этого я не могу отменить. Могу лишь обещать: если сейчас ты оставишь вражду, старый медведь Эйрик будет твоим другом там… во владениях Одина-Бурого. Как говорил Хникар: Век человечий Меньше мгновенья, Позор же презренья Продлится и в смерти. Подумай, что ты уже сейчас можешь сделать, чтобы избежать посмертного презрения. Потом ведь будет поздно. Может быть, тебе целую тысячу лет придется ждать того, кто позаботится о твоей посмертной славе. А теперь прощай». Красные угли погасли, воцарилась тьма… Огромный медведь исчез так тихо, что до Ингвара не долетело ни звука. * * * Проснулся Ингвар, когда в щель полога уже пробивался тусклый свет. Вздрогнул, вспомнив свой сон. Конечно, это был сон – он вовсе не помнил, чтобы возвращался на свою подстилку и укрывался плащами, но вот ведь он лежит укрытый. В том сне он разговаривал мысленно – наяву так не бывает. Ётуна мать! Ингвар сел, сбрасывая плащи, потер руками лицо. На другой стороне шатра спал уже другой телохранитель – они успели смениться, и даже дважды, а он спал так крепко, что не слышал. Ну и сон, того коня в корягу! Даже сейчас теснило в груди от волнения. Что он сказал, черный призрачный медведь? Пугал смертью от предательства… посмертным позором… |