Книга Кровавый пир, страница 133 – Го Цзинмин

Картинка перед глазами начала расплываться, и боль в теле стала почти незаметной. Он вовсе не знал, что его ноги, живот, талия успели превратиться в месиво, что белая трава разъела их до такой степени, что повсюду виднелись кости. Струясь по телу вниз, кровь пропитала большой кусок покрова сухой травы, нарисовав на той яркий красный лотос. Грудную клетку захватили острые корни нитей, и каждый вздох отзывался разрывающей болью. Казалось, его тянули за собой мрачные призраки, унося вниз, в темную преисподнюю.

Висевший над головой нагрудник в один момент рухнул на землю, оставшееся в пещере тусклое освещение высвечивало размытые очертания находившегося уже совсем рядом Гильгамеша.

Инь Чэнь протянул руку, сантиметр за сантиметром он тянулся к князю. Мужчина знал, что ему требовалось лишь поместить орудие внутрь тела, и золотая дымка обязательно пробудит его. С исключительной силой Гильгамеша и капли было достаточно, чтобы перевернуть вверх дном весь мир. Рука Инь Чэня дрожала, но от тела Гильгамеша ее по-прежнему отделяла дюжина сантиметров, картинка перед глазами плыла, дыхание стихало, голову принялись заполнять всевозможные предсмертные образы.

Из-под его правой стопы вырвались несколько нитей толщиной с запястье и стремительными змеями свирепо обвили ногу, затягивая назад. Инь Чэнь не сводил глаз с Гильгамеша: его опущенное лицо, казалось, было окутано крепким сном, в нем было столько благородства, столько красоты, словно он являлся одним из тех глубоко дремлющих, незнакомых со смертной любовью, ненавистью, обидой и глупостью, вечно безмятежных божеств из легенд.

Грудь вдруг захлестнула неудержимая печаль, и всегда ко всему равнодушный, носящий на лице маску из льда Инь Чэнь неожиданно заплакал. Но его грудь больше не могла вздыматься, и оттого слезы были едва ли слышны, их обжигающие капли катились одна за другой по истерзанному лицу. Всхлипывания звучали тихо и размыто, напоминая плач маленького зверька перед смертью:

— Позвольте спасти вас… Позвольте мне спасти вас… князь! Очнитесь, взгляните на меня! Я отыскал вас… – Слезы, смешиваясь с кровью, жгли глаза. Инь Чэнь словно вновь превратился в прежнего мальчишку, совсем позабыв, что и сам являлся благородным князем. Все эти годы внутри он оставался всего лишь маленьким апостолом, наивным и беспечным подростком с Зеленых островов озера Уинь, и в памяти его был лишь Гильгамеш, вечный князь его сердца.

Повернув голову, он посмотрел на яростно обгладывающие правую ногу белые лозы травы и, стиснув зубы, из последних сил рванул. Раздался хруст ломающихся костей, растерзанная в клочья нога резко переломилась в колене, и белые лозы ослабили хватку. Полагаясь на капли сознания и физической энергии, Инь Чэнь изо всех сил протянул костлявые остатки правой кисти к телу Гильгамеша.

В следующее мгновение глаза заполнила чернота, сознание окончательно покинуло его. Последним, что он почувствовал в своей жизни, стал резкий свист ветра вокруг, будто от несметного числа вращающихся гибких лезвий. На ветру слышались вопли неисчислимых монстров, словно кто-то настежь распахнул врата преисподней и наружу, поглощая весь мир, вырывались призраки.

В конце концов и он, став одной из тысяч кричащих душ, тяжело обрушился в ее вечные врата.