Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 49 – Габриэль Зевин

Этой весной Амелия ведет Майю в магазин косметики и разрешает взять любой лак на свой вкус.

— А как ты выбираешь?

— Иногда прислушиваюсь к тому, как я себя чувствую, — говорит Амелия. — Иногда думаю, как бы я хотела себя чувствовать.

Майя изучает ряды стеклянных пузырьков. Она выбирает красный, но потом ставит его обратно и снимает с полки радужно-серебристый лак.

— О, симпатично. А теперь самое интересное. У каждого цвета есть название, — говорит Амелия. — Переверни пузырек.

Майя переворачивает.

— Это же как название книги! «Жемчужный рассвет», — читает она. — А твой?

Амелия выбрала бледно-голубой.

— «Думай о хорошем».

В это воскресенье вместе с Эй Джеем на причал приходит Майя. Она обеими руками держится за Амелию и просит, чтобы та не уезжала.

— Самой не хочется, — говорит Амелия.

— Тогда почему уезжаешь? — спрашивает Майя.

— Потому что я здесь не живу.

— Почему ты здесь не живешь?

— Потому что моя работа в другом месте.

— Ты могла бы работать в магазине.

— Сомневаюсь. Твой папа, наверное, меня убил бы. И потом, я люблю свою работу.

Она смотрит на Эй Джея, но тот что-то внимательно изучает у себя в телефоне. Раздается гудок.

— Говори Эми «до свидания», — подсказывает Эй Джей.

Уже с парома Амелия кричит:

— Я не могу уехать из Провиденса. Ты не можешь уехать с Элиса. Это тупик.

— Да, — соглашается Эй Джей. — Как сегодня называется твой лак?

— «Думай о хорошем».

— Название с намеком?

— Нет.

Этой весной мать говорит Амелии:

— Ты сама себя обманываешь, Эми. Тебе тридцать шесть, и ты не молодеешь. Если ты хочешь детей, нельзя больше тратить время на отношения, которые заканчиваются ничем.

— Ты обманываешь Майю, — говорит Эй Джею Исмей, — если пускаешь эту Амелию в свою жизнь, не планируя с ней серьезных отношений.

— Нет таких женщин, ради которых стоит менять образ жизни, — утверждает Дэниел.

Июньское тепло заставляет Эй Джея и Амелию забыть об этих и других возражениях. Когда приходит пора презентовать осенний каталог, Амелия остается в городе на две недели. Она носит шорты из полосатой жатки и шлепанцы с маргаритками.

— Мы, наверное, будем редко видеться этим летом, — говорит она. — Сейчас начнутся командировки, а в августе у меня гостит мама.

— Я могу тебя навещать, — предлагает Эй Джей.

— До приезда мамы я буду перекати-полем, — говорит Амелия, — а к маминому характеру надо привыкнуть.

Эй Джей мажет солнцезащитным кремом ее сильную мягкую спину и приходит к выводу, что не может без нее жить. Он решает, что придумает ей повод приехать в город.

Не успевает Амелия переступить порог своего дома в Провиденсе, как Эй Джей уже звонит ей по «Скайпу».

— Я тут подумал, почему бы не пригласить Леона Фридмана на автограф-сессию? И лучше всего в августе, пока курортники в городе.

— Ты ненавидишь курортников, — говорит Амелия. Эй Джей при ней не раз возмущался летними гостями острова Элис: родителями, которые приходят к нему в магазин прямиком от мороженщика и разрешают маленьким детям бегать по залу, трогая все подряд руками; участниками театрального фестиваля, которые не в меру громко смеются; сезонными рабочими с юга, которые думают, что поход на пляж раз в неделю заменяет им все гигиенические процедуры.

— Неправда, — говорит Эй Джей. — Я люблю на них жаловаться, но при этом продаю им довольно много книг. К тому же Ник говорила, что, вопреки расхожему мнению, писателей лучше всего приглашать в августе. Людей к тому времени настолько заедает скука, что они в поисках развлечений готовы на все, даже ходить на авторские чтения.