Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 42 – Габриэль Зевин

Майе, как и большинству женщин, Дэниел нравится. Он не говорит с ней как с простофилей только потому, что она ребенок. В свои шесть лет она уже хорошо чувствует, когда с ней общаются «сверху вниз». Дэниел всегда спрашивает, что она читает и что думает. А еще у Дэниела кустистые светлые брови и голос, который напоминает ей о «дамаске».

Однажды, примерно через неделю после Нового года, Дэниел и Майя читают на полу магазина. Вдруг девочка поворачивается к нему и говорит:

— Дядя Дэниел, у меня вопрос. Вы когда-нибудь ходите на работу?

— Я работаю прямо сейчас, Майя, — отвечает Дэниел.

Она снимает очки и вытирает их о футболку.

— По-моему, вы не работаете. По-моему, вы читаете. Разве у вас нет места, куда вы ходите, чтобы работать? — Она поясняет: — Ламбиазе — офицер полиции. Папа — торговец книгами. А чем занимаетесь вы?

Дэниел берет Майю на руки и несет в отдел местных авторов. Чтобы сделать приятное свояку, Эй Джей выставляет в магазине полное собрание сочинений Дэниела, но продается только одна, самая первая его книга под названием «Дети на яблоне». Дэниел показывает Майе свое имя на корешке.

— Это я, — говорит он. — Вот моя работа.

У Майи округляются глаза.

— Дэниел Пэриш. Вы пишите книги, — говорит она. — Вы… — она благоговейно произносит это слово: — Писатель. Это роман? О чем он?

— О человеческом безрассудстве. Это история любви и трагедия.

— Слишком общее описание, — говорит Майя.

— Одна санитарка всю жизнь посвящает заботе о людях. Но потом она попадает в автокатастрофу, и помощь нужна уже ей самой.

— Наверное, я бы не захотела такое читать, — признается Майя.

— Избитая тема, да?

— Не-е-ет. — Она не хочет ранить чувства Дэниела. — Но я люблю книги, в которых больше действия.

— Больше действия, говоришь? Я тоже. Но есть хорошая новость, мисс Фикри: когда я что-нибудь читаю, я учусь лучше писать, — объясняет Дэниел.

Майя обдумывает его слова.

— Я хочу эту работу.

— Желающих много, моя девочка.

— Как ее получить? — спрашивает Майя.

— Читать, как было сказано выше.

Майя кивает.

— Я это делаю.

— Завести удобное кресло.

— Могу воспользоваться одним из этих.

— Тогда у тебя все шансы, — заключает Дэниел, опуская девочку на пол. — Остальному я тебя потом научу. Знаешь, с тобой очень интересно.

— Папа тоже так говорит.

— Умный человек. Везучий. Хороший. И дочка у него умница.

Эй Джей зовет Майю наверх ужинать.

— Присоединишься? — спрашивает он у Дэниела.

— Рановато для меня, — говорит Дэниел. — К тому же меня ждет работа.

Он подмигивает Майе.

Наконец приходит март. Дороги оттаивают, превращая все вокруг в черную жижу. Заканчивается паромная блокада, а вместе с ней и оседлая жизнь Дэниела Пэриша. Торговые представители едут в город со своими летними предложениями, и Эй Джей сбивается с ног, стараясь принимать их как можно радушнее. Он повязывает галстук, чтобы Майя могла различать, когда он «дома», а когда «на работе».

Возможно, потому, что встреча с Амелией самая важная, Эй Джей назначает ее самой последней. Примерно за две недели до условленной даты он шлет ей сообщение: «Повторим “Пекод”? Или лучше попробовать что-то новое?»

«“Квикеги” за мой счет, — отвечает она. — Смотрели “НАСТОЯЩУЮ КРОВЬ”?»

Зима в этом году особенно располагала к домоседству, поэтому ночами, когда Майя засыпала, Эй Джей серию за серией пересмотрел четыре сезона «Настоящей крови». Уже на первых эпизодах стало понятно, что проект нравится ему гораздо больше, чем он ожидал — у авторов получился гибрид южной готики Фланнери О’Коннор и «Падения дома Ашеров» или «Калигулы». Эй Джей планировал мимоходом блеснуть своими познаниями, когда Амелия будет в городе.